Последний билет в рай

– Ну, лет тридцать пять, я так полагаю, вам, примерно?

– Ишь ты! Ловко угадала! Ты, вообще, смотрю, умная!

– И вы тоже все один, без хозяйки, без семьи? Разве хорошо одному? Скучно небось?

– Скучно? Мне? Да ты чё, мать?! Фиг ли скучать-то? Жизнь – штука веселая! Гуляй – не хочу! Не, я не скучаю. У меня друзья есть, мы собираемся, пьянки-попойки устраиваем. Потом, опять же, развлечений-то кругом полно, надо только поискать!

Суруляк противно заржал. Знаю я, какие у тебя развлечения! Ничего, скоро моя очередь развлекаться наступит…

– Так где живешь-то, спрашиваю? Так и не сказала, егоза!

– Да тут недалеко… Если хотите, можем после ресторана ко мне заглянуть, на чашку кофе.

Он обрадованно гоготнул, с усердием жуя отбивную. Потом плеснул себе еще водки. Кажется, мне пора уже и таблеточки ему сыпануть. А то он набьет себе пузо так, что снотворное долго не подействует…

– Степан Иванович, что-то мало у вас еды на тарелке. Вы себе еще что-нибудь закажите, а то голодным отсюда уйдете.

– Я и смотрю – вон какая ты худущая. А чего так? Почему не готовишь-то? Жрать надо побольше да повкуснее здесь! Там, – он указал вилкой в потолок, – не дадут.

– Согласна. Только ради себя одной и готовить-то не хочется. Вот если бы у меня, скажем, любимый человек был…

Я многозначительно замолчала и в очередной раз стрельнула в Суруляка глазками. Тот сразу как-то приосанился, выпятил тощую грудь.

– Ща я закуски еще попрошу… Официант! Эй, человек! Где ты там?

Но на его выкрик никто не пришел, и Обмылок, выругавшись, встал из-за стола и пошел искать официанта. Я заметила, что походка у него уже не очень твердая. Но размышлять о походке этого урода мне было некогда. Я достала из сумочки таблетку снотворного и, незаметно пронеся руку над его рюмкой, бросила ее туда. Таблетка быстро растаяла. Я всегда использовала именно это снотворное, потому что оно имеет свойство быстро растворяться в жидкостях.

Суруляк появился через минуту, сел на свое место и обругал официанта:

– Козел, блин! Не, ну, чё за страна, в натуре? Никто работать не хочет! Уроды!

– Не волнуйтесь так, Степан Иванович, – мягко сказала я, тронув его за руку, – давайте лучше с вами выпьем и пойдем отсюда: мне здесь надоело.