Последний билет в рай

Наливку я цедила понемногу, старалась побольше есть, чтобы не опьянеть. Сегодня мне, как никогда, надо иметь трезвую голову.

– И как тебе здесь? – спросил Суруляк, оглядывая интерьер, выполненный в русском народном стиле.

– Нравится, – кивнула я, – мы с друзьями здесь много раз бывали.

– Да? Что, и друзья у тебя есть? – почему-то удивился Обмылок.

– А почему у меня не может быть друзей? – я сделала вид, что немного обиделась.

– Тогда за друзей! – он поднял свою рюмку с водкой.

Я подняла бокал с наливкой, мы чокнулись, и я сделала два маленьких глотка – для видимости. Обмылок опрокинул рюмку в один миг, он просто выплеснул ее содержимое в свою глотку. Давай-давай, Степан Иванович, ты должен дойти до нужной кондиции!

– Ты зря наливки всякие пьешь, – сморщился Обмылок, глядя на мой бокал.

– А что же надо пить? – удивилась я.

– Водку! Водку и только водку. Это конкретно и по мозгам шибает – будь здоров!

– Это заметно, – усмехнулась я, но Суруляк в моем голосе иронии не услышал.

– А ты, вообще, где живешь? – спросил Суруляк, пытаясь, должно быть, вести со мной светскую беседу.

– А вы почему интересуетесь? Сведения о новом работнике собираете или в гости хотите напроситься? – хихикнула я.

– Да ты, смотрю, веселая! – заключил Обмылок. – А что, может, и напрошусь! Пустишь?

– А вы, Степан Иванович, извиняюсь, мужчина одинокий или от жены отдохнуть хотите? – уточнила я.

– Я что, идиот, жену иметь? На кой ляд она мне сдалась! Не, семья, дети сопливые – это, Мил, не по мне! Я – птица вольная! Захотел – полетел, не захотел – на месте сижу, водку жру. У самой-то дети есть?

– Нет, – вздохнула я, – как-то не завели…

– И правильно сделали! Как бы ты сейчас одна с ними маялась! Кто это вообще придумал – детей заводить?! Чего людям спокойно не живется?! Нарожают себе уродов и носятся с ними! То в садик их веди, то в школу… С учителями из-за двоек разбирайся… По больницам их води, с ихними соплями…

Обмылок даже сплюнул.

– А вам, Степан Иванович, извиняюсь, сколько лет? – перебила я его «философские» рассуждения.

– Да я – мужчина в полном расцвете сил! Как Карлсон! – загоготал Суруляк над своей шуткой.