Последний билет в рай

– Ах, вот оно что! Вы не знаете случайно, как это все произошло?

– Знаем-знаем… Мать Аллочки сама рассказала, когда уже упала она… Аллочка после суда домой пришла, сначала села в угол и сидела там несколько минут, как неживая. Говорят, белая была, как мел. Посидела так, посидела, а потом возьми и скажи матери: пойду, мол, к Лене схожу. Они давно дружат, еще со школы… Да-да, лет двадцать дружили. Так вот, мать ей и говорит – сходи, мол, милая, развейся немного. Лена-то на суд не пошла, у нее ребенок маленький, два годика сынишке, его оставить не с кем.

Муж у нее работает, а она с ребенком сидит. Так вот, Алла ушла, а через пару минут Леночка бежит по подъезду и кричит дурным голосом: «Алла! Алла!..» Все соседи повыскакивали, никто ничего понять не может. Лена добежала до квартиры Аллочки, в дверь барабанит, сама в истерике бьется… Ужас! Мать Аллы выскочила, Леночку затрясла – что, мол, случилось-то? А та кричит: «Алла с моего балкона выбросилась!» Побежали за дом, а там Аллочка лежит на асфальте, уже неживая… «Скорую» вызвали, а что толку?! Эх, Кирилловна! Бедная, бедная женщина! Сначала внука похоронила, теперь вот, через полгода, и дочь… Такое горе! Такое горе!. .

Бабушки начали вытирать глаза платочками.

– С Леной этой можно поговорить, как вы считаете?

– Не знаем, милая. Попробуй. Она в восемнадцатой квартире живет.

– Должно быть, дома. Она после вчерашнего еще не выходила.

Одна из бабушек открыла мне входную дверь своим ключом-магнитиком, и я шагнула в прохладу подъезда.

Я поднималась на пятый этаж и думала – о чем я буду говорить с этой девушкой, только что пережившей шок? Захочет ли она вообще общаться со мной? Я бы на ее месте послала бы меня куда подальше!

Дверь восемнадцатой квартиры была самой крутой на этаже. Я нажала на кнопку звонка. За дверью долгое время была тишина, и я даже хотела повернуться и уйти, как вдруг до меня донесся слабый голос:

– Извините, это из газеты «Горовск сегодня», – уверенно соврала я, – мы ведем собственное расследование по поводу гибели Артема Арбенина.

Нам стало известно, что вчера…

Я не закончила фразу. Дверь открылась. На пороге стояла девушка примерно моего возраста, с грустным бледным лицом. Она была в легком халатике, босая, ее русые волосы были распущены.

– Проходите, – печально сказала она, отступая в глубь прихожей.

Даже документы у меня не спросила, подумала я и шагнула в полумрак ее квартиры.

Через пару минут мы сидели в кухне и пили чай. Вернее, пила только я.