Последний дубль Декстера

Я руководствуюсь вовсе не тем, что правильно, а что нет, поскольку по большей части поступаю неправильно. Я хорошо приспособленное к жизни, но неправильное чудовище, и мне это нравится, а вопросом правильности пусть лучше терзаются мои партнеры по играм: они ощущают это куда острее меня. И если я не подарю этих острых ощущений Патрику, это будет неправильно… точнее, не по-декстерски.

Но сейчас было другое дело. Я занимался этим не для себя, если не считать того, что так зарабатывал несколько беззаботных дней в роскоши.

Нет, я делал это ради Джекки – и в некотором смысле ради всего человечества. Я собирался стереть с лица земли отвратительное пятно, бросающее тень на весь человеческий род, – а разве это не доброе дело? Возможно, я смог бы даже убедить отряд скаутов Коди выдать мне значок за столь бескорыстное убийство. И если мне ради этого придется провернуть все быстрее, чем положено, – жаль, но ничего не поделаешь. Это вам не игра, а работа, которую нужно выполнить. И никто не мог сделать ее лучше, чем я.

Значит, решено: времени на развлечения с Патриком Бергманом у меня нет. Я просто найду его, покончу с ним и избавлюсь от тела – быстро и решительно. И снова я на мгновение заколебался. Такая спешка при свете дня? Мало того что это безвкусно, даже грязно – это походило бы… страшно сказать на что… на убийство.

Из всех странных мыслей, роившихся в моей голове, эта могла бы показаться самой странной, но я говорю чистую правду. Декстер испытывал колебания в вопросе, в котором вроде бы достиг совершенства, и все потому, что заниматься этим предстояло в спешке.

Может, это новая жизнь в роскоши размягчила оболочку такого чудовища, как я? Уж не превратился ли я в старую деву, не способную на самые простые и очевидные поступки? Неужели я оказался на поверку проще и примитивнее, чем сам считал?

Я устроил себе строгую выволочку: приказывал собраться, быть мужчиной и делать то, что обязан делать. И, повторив с дюжину подобных штампов, начал верить в то, что смогу справиться с задачей, хотя мысль об этом по-прежнему причиняла дискомфорт.

Впрочем, плевать: это надо сделать, и значит, я сделаю. А раз единственная возможность совершить это имелась сегодня, значит, мне стоило поспешить. Я посмотрел на часы: 10.28. Чтобы успеть в школу к Коди, мне нужно было разобраться со всем не позже четверти третьего, и в школу я мог явиться только чистеньким, свеженьким и со стопудовым алиби.