Последний дубль Декстера

За то время, что мы шли по богато декорированному вестибюлю в собственно «Олимпию», мы немного оправились от беспощадной народной любви, а я еще и успел оценить ущерб. Я обнаружил вторую дыру в рубашке, три царапины на руках и по меньшей мере три пятна на ребрах, обещавших к утру превратиться в полноценные синяки. И все же, каким бы невероятным это ни казалось, это возбуждало. Второй раз за последние дни я обнаружил, что мне нравится восторг кучи совершенно незнакомых людей. Я понимал, конечно, что меня они почти не замечали, что все их внимание приковано к Джекки, и все равно мне это нравилось.

И еще больше возбуждало то, что их кумир шел рядом со мной, что Джекки даже поцеловала меня, чего толпа от нее никогда не дождется. И вместе с этим удовольствием я обнаружил, что мне приходится отмахиваться от нарастающей горечи: ведь все это закончится, и очень скоро.

Я покосился на Джекки в профиль. Каким-то образом даже после всех этих телячьих нежностей толпы ее прическа осталась в безупречном порядке, и она вся до последнего штриха была той самой богиней, которую хотела видеть публика, – богиней, которая меня поцеловала, а я так и не мог сказать почему.

Джекки повернулась, и взгляд ее лавандовых глаз обратился ко мне.

– Что? – спросила она.

– А… – я вдруг отчего-то смутился. – Ничего. Ну, сами знаете.

– Нет, не знаю, – улыбнулась она. – Скажите сами.

– Да нет, ничего, – замялся я. – Просто… толпа. И вы… – Я хотел сказать: «Вы меня поцеловали», но почему-то с губ моих сорвалось: – Вы выглядели такой… безупречной.

– Спасибо, что хоть заметили, – хмыкнула она, но тут мы вступили в зал, и она подняла взгляд. – Ох, вы только посмотрите! Красота какая! – Джекки застыла на месте, запрокинув голову, и я с трудом оторвал взгляд от изгиба ее шеи и тоже посмотрел на потолок.

Наверное, он и правда очень красив. Но я видел его прежде и много раз читал в газетах, что он роскошен, прекрасен, что это сокровище золотой эры и так далее и тому подобное.

Если честно, такого рода штуки меня мало трогают. Но Джекки потребовалось не меньше десятка секунд на то, чтобы приглядеться ко всем этим позолоченным завиткам и намалеванному ночному небосводу, и все это время я стоял в почтительном молчании.

– Ух ты! – выдохнула она наконец. – По сравнению с этим Китайский театр в Эл-Эй просто фигня.

Где-то далеко от входа, в третьем ряду, Дебора, оглянувшись, увидела нас и поднялась с места.