Последний дубль Декстера

Однако же я не мог не обращать внимания на зов сестры, не рискуя огрести один из ее фирменных хуков правой, поэтому приходилось подвергнуть себя угрозе одного из самых бестолковых человеческих чувств, представ перед глазами Джекки.

Я тряхнул головой и повесил трубку. Роберт как раз закончил уборку и стоял с мокрыми салфетками в руке.

– Что-нибудь случилось? – спросил он.

Я взял со стола перепачканную кофе промокашку и кинул ее в мусорную корзину.

– Нас зовут, – объявил я. – И коробку с сандвичами захватите.

Кабинет Деборы располагался на втором этаже, где кучковались все, занимавшиеся убийствами.

Подобно мне, она держала для посетителей складной стул, и в момент, когда мы вошли, на нем угнездилась Джекки Форрест. Свои волосы она на этот раз собрала в хвост, что, однако, ничуть не ослабляло сияния, исходившего, казалось, от каждого волоска. Если Джекки и накрасилась, следов этого я не заметил; впрочем, лицо ее оставалось безукоризненно-гладким. Ее глаза светились умом, и весь вид казался столь безупречным, что мог бы послужить идеализированной иллюстрацией возможностей генетики. Когда мы вошли, она подняла глаза, одарила меня ослепительной улыбкой, но, увидев следовавшего позади Роберта, снова отвернулась, нахмурившись.

– Не очень-то ты торопился на работу, – заметила Дебора, прямо-таки обогрев мою душу своим голосом.

Она выдернула папку у меня из рук и шмякнула ею о стол. И буркнула вместо ответа:

– Это гребаное дело.

Видимо, необычная жестокость убийства действовала Деборе на нервы и ей не терпелось что-нибудь с этим сделать, но с формальной точки зрения у нее не имелось полномочий.

– Мне казалось, это дело ведет Андерсен, – заметил я.

– Детектив Андерсен? – оживился Роберт. – На вид вполне так ничего чувак.

Дебз покосилась на Роберта, Джекки закатила глаза. Я избрал мудрый путь: просто оставил его слова без ответа.

– Ну, – рассудительно произнес я, – даже Андерсену порой везет. И это его дело.

Дебз только отмахнулась.

– У него в распоряжении были все выходные, а он даже не опознал тело, – процедила она, и я даже зажмурился от удивления.

Определение личности жертвы – первый, далеко не самый сложный шаг расследования, и не сделать его за целых сорок восемь часов… это тянет на рекорд.

– Ничего себе, круто, – восхитился я, но, поскольку хорошо знал свою сестру, не смог удержаться от дальнейшего вопроса: – И что же ты собираешься делать? Если правила не дают тебе этим заниматься?

Дебора покосилась на лежавшую на столе папку, потом на Джекки.