Последний дубль

Уже не практику прохожу, а ворочаю резонансными делами.

Глядишь, пара-тройка десятилетий — и построю карьеру.

— Отдыхай, — он дружески хлопает меня по спине.

А я улыбаюсь и мечтаю стать прозрачной.

Рабочая неделя проходит в разъездах, доставляю документы в разные инстанции, выполняю курьерские обязанности. Почти не пересекаюсь с главной причиной помутнения моего разума.

Пусть мы и рядом, однако существуем в разных реальностях. Я смотрю на него снизу вверх, ожидаю одобрения. Он одаривает равнодушным, скользящим взглядом.

Стараюсь забыться, переключить внимание. Напрасно.

Наступают выходные, поэтому надеюсь расслабиться, окунуться в чужие проблемы и отгородиться от своих собственных.

Грядет встреча с подругами. Раньше, в период учебы, общались каждый день, теперь собираемся вместе исключительно раз в месяц. Чаще не удается.

Сперва пересекаюсь с Ритой, вместе заходим в ресторан быстрого и вредного питания. Сходу заказываю колу, потом два гамбургера.

— У меня определенно есть супер-способность, — бросаю скорбно.

— Хватит ныть, — отмахивается Рита. — Ты единственная из всей нашей группы получила должность в прокуратуре.

Она осуждающе смотрит на мою еду, берет лишь кофе.

— Снимаю стресс, — инстинктивно оправдываюсь. — Знаешь, это же внешняя сторона. Вау, прокуратура. Однако по факту в мои обязанности входит только отличать эспрессо от американо.

— Ну и что? — цокает. — Все с чего-то начинают.

— Но не с того, чтобы тискать собственного начальника. Я практически поцеловала его. Понимаешь? Повисла у него на шее и прижалась вплотную.

— Забей, — проявляет возмутительную черствость.

— Как?! — восклицаю пораженно. — Как я могу забить?

Мы расплачиваемся и отправляемся на улицу. Вытерпев несколько минут, опять взрываюсь потоком жалоб.

— Вот угораздило, — сетую, качая головой. — Теперь он понял, что сохну по нему долгие годы. Теперь он знает.

— Думаешь, раньше не знал? — посмеивается.

— Нет, — отвечаю решительно. — Конечно, не знал. Откуда бы ему знать?

— Господи, — протягивает сокрушенно. — Он же не слепой.

— К тому, что ты в лице меняешься, лишь стоит ему оказаться поблизости. У тебя и голос другой, и взгляд, и жесты. Ты перед ним чуть ли не ковриком расстилаешься.

— Тормози, — роняю сердито.

— Разве я не права? — фыркает.

— Не важно, — заявляю недовольным тоном.

— Прекращай страдать, обрати внимание на кого-нибудь другого.