Последний дубль

— Ты кем себя возомнил?

— Ты сериалов насмотрелся? Ты сейчас в «Карпове» или в «Глухаре»? А может, у этого, который вечно кровищу снимает, у Тарантино на подтанцовке?

— Ты зачем на Хару набросился? Еще и пистолетом угрожал? Ты вообще понимаешь, что творишь?

Босс не проявляет особой реакции, спокойно заявляет:

Прокурор подскакивает на стуле.

— Тебе лечиться пора. Преследуешь людей. Дальше — куда? Скоро начнешь палить посреди улицы.

— Людей я не преследую.

Медлит и взрывается потоком отборного мата.

Смотрю в пол, краснею.

— Никогда не приближайся к Артуру Харе. Понятно? Никогда. Чтоб за километр его обходил, чтоб даже мысли не допускал… Твою мать, проваливай, пока я тебя сам не размазал!

Совещание проходит не слишком удачно.

Я стараюсь не усугублять положение. Когда показательная порка завершается и все расходятся по кабинетам, просто утыкаюсь в бумаги, перебираю, листаю.

— Зачем ты изучаешь старые дела из архива? — вдруг спрашивает Градский.

Вздрагиваю, судорожно сглатываю.

— Обычная процедура, — прячу взгляд.

— Нераскрытые дела за последние десять лет, — произносит с нажимом. — Что ты пытаешься там найти?

— Не только нераскрытые, самые разные…

— Похожих случаев может быть много, — пристально изучает меня.

— На самом деле, нет, — роняю тихо. — Именно таких, практически идентичных. Их совсем мало. Ну, чтобы ничего из вещей не пропало, то есть никакого намека на ограбление.

— Надеешься поймать маньяка?

— Не знаю, — нервно веду плечами. — Я только хочу понять, попробовать. Вдруг чутье не подводит и удастся вычислить убийцу.

— Ты представляешь, сколько материала придется пересмотреть?

— Меня это не пугает.

— Я занимаюсь исследованием в свободное время, поэтому…

— Не оправдывайся, — прерывает он. — Возможно, мы ищем одно и то же. Будет разумнее объединить усилия. Пойдем, хочу кое-что показать.

Послушно следую за ним, слегка вздрагиваю, когда за моей спиной захлопывается дверь. Щелчок замка вынуждает поёжиться.

После случая с Артуром я впервые остаюсь с Градским наедине. Прошло несколько дней, мы едва общались, ограничивались скупыми приветствиями и формальными прощаниями, общими фразами.

Стоит хоть на миг прикрыть глаза — вижу похороны Вероники. Мрачный, пасмурный день. Дождь не шел, но запах грозы пропитывал прохладный воздух.