Последний дубль

Будь проклят мой длинный язык.

Скрываю замешательство за очередным глотком кофе. Смотрю на соблазнительный десерт, и не испытываю ни малейшего желания к нему притронуться.

— Как с нагрузкой? — продолжает расспрашивать.

— По-разному, — бормочу уклончиво.

— Зарплата точно выше, — заключает уверенно. — По крайней мере, та, которая в конвертах.

— Я ее не получаю, — смеюсь. — Ты чего?

— Не гони, — фыркает Рита. — А то я не понимаю, как у вас все решается. Вот скажи, сколько тебе стоила эта должность?

— Нисколько, — признаюсь абсолютно честно.

— М-да, — протягивает насмешливо. — Не подозревала, что станешь скрывать такое.

— Серьезно, ничего не платила.

— Ну пусть, — обиженно поджимает губы, ковыряет ложкой фруктовый салат, брезгливо удаляет из него взбитые сливки.

— Градский замолвил пару слов, — отодвигаю свой десерт подальше.

— Может, и за меня замолвит? — хихикает. — Я заплачу любую сумму.

— Так, я не в курсе подобных схем, — развожу руками.

— Я готова на все, лишь бы выбраться из своей конторы, — заявляет твердо.

— Я попробую узнать, — киваю, допиваю кофе. — Стой, ты же говорила, что отгулы совсем не дают, поэтому и на похороны Ники не можешь пойти.

— Если честно, я просто не люблю такие мероприятия, — кривится.

— Никто не любит, — нервно барабаню пальцами по чашке.

— Я на последнем издыхании, только на кладбище тащиться не хватало, — брезгливо цокает языком.

— Она была нашей подругой, — напоминаю вкрадчиво.

— Скорее уж твоей, — виновато улыбается.

— Не важно, — решаю свернуть тему.

Подзываю официанта, заказываю еще кофе.

— Без обид, но ее смерть не была такой уж неожиданностью, — вдруг произносит Рита.

— Что? — закашливаюсь. — То есть?

— Сама посуди, Ника встречалась с конченым бандитом, регулярно тусовалась в ночных клубах, — продолжает ровно. — Ты же в курсе, какие истории ходят по городу. О Харе, о его семье. Неизвестно, с кем еще она путалась.

— Ни с кем, — заявляю твердо.

— Хорошо, — не теряется. — Разве Хары мало?

— Откуда ты знаешь? — выразительно закатывает глаза. — Он откупался от изнасилований, неужели от убийства не откупится?

— Может, он и насильник, — закипаю. — Но далеко не каждый насильник способен на убийство. Тем более такое.

— Допустим, он не виновен. Значит, кто-то другой. Все равно явно из его круга.

— С чего ты это взяла?

— Ее тянуло к плохим парням, — заключает Рита.