Последний дубль

— Обрати внимание на горло, — бросает сухо. — Трахея повреждена. Они способны только хрипеть.

И этот гребаный извращенец упивается действом.

Ему никто не помешает. Ни родственники, ни соседи. Все рассчитано наперед. Он медленно терзает своих жертв, ощущает себя всесильным.

Садист. Психопат. Вероятно, импотент, раз не вступает в сексуальный контакт. Для разрядки ему надо пытать и убивать.

Я вновь впиваюсь взглядом в фотографии. Что-то не дает мне покоя, что-то выбивается. Не удается ухватить нить.

— В последний раз он нарисовал на лбу крест, в предыдущих такого нет, — шепчу задумчиво.

— Иногда почерк меняется, — пожимает плечами. — Здесь везде заметен религиозный подтекст. Он заставляет их принять позу Христа. Как на распятии.

— Может быть, он сектант? Фанатик? — хмурюсь. — Это зацепка.

— Это очередная пустота, — отрицательно качает головой.

Если маньяк организован и не нападает на всех подряд, у нас практически нет шансов его поймать. Он будет убивать дальше, остается лишь ждать и надеяться на чудо, на прокол со стороны преступника, на любую неосторожность.

— Напротив дома Ники есть банк, — загораюсь идеей. — Надо проверить камеры.

— Уже, — с горечью отвечает босс. — Не тот угол обзора.

— А остальные? — листаю бумаги. — Здесь вроде рядом супермаркет.

— Ничего. Ни камер, ни записей с автомобильных видеорегистраторов.

— Я решил пробить информацию по другим городам, — продолжает Градский. — Нам пришлют материалы. Но это все неофициально.

— Тебя все еще не пугает объем данных?

— Я готова приступить к изучению прямо сейчас, — заявляю уверенно.

— Я подключу еще нескольких человек, которым доверяю, — говорит дальше. — Вдвоем не справимся.

Едва сдерживаюсь, дабы не расплыться в дебильной улыбке. Ситуация не располагает к позитиву, но слова о доверии греют душу похлеще самых изысканных комплиментов.

Градский предлагает мне вести тайное расследование.

Сердце бьется часто-часто, пульсирует в счастливом нетерпении. Однако горечь быстро сметает мимолетную радость, затапливает все мое существо жгучим раскаянием.

Бледнею. В горле неприятно скребет, а вдоль позвоночника пробегает холод.

— Что с тобой? — Градский улавливает перемену настроения. — Если не хочешь принимать участие, то не поздно отказаться. Подумай, оцени последствия. В том числе для карьеры. Начальство не одобрит нашу инициативность.

— Нет, я согласна, — быстро отрезаю путь к отступлению.

Я должна найти убийцу.

Иначе не смогу жить.