Последний дубль

Больше не смотрю ни фильмы, ни сериалы. Читаю учебники по криминалистике, исследования про маньяков. На развлечения не остается времени, на еду тоже.

— Ты вроде похудела, — мама впервые смотрит на меня с удовлетворением.

— Спасибо, — поворачиваюсь к зеркалу и пытаюсь не бояться жутких сизых кругов под глазами.

Я не боюсь ни садистов, ни психопатов. Погибну либо от хронического недосыпа, либо от обострения альтруизма.

Порой хочется уволиться и свалить на безлюдный остров. Однако совесть не позволяет бросить начатое, перечеркнуть старания.

Я упрямая, не успокоюсь, пока не доберусь до истины. В универе пришлось наизусть вызубрить кучу материалов по криминальному праву. Преподаватель требовал взятку, перфекционистская натура не позволяла сдаться и заплатить. Пришлось выучить, как молитву, текст от зубов отскакивал.

Конечно, без периодов отчаяния не обошлось. Одну мою контрольную работу разнесли в пух и прах.

Память жива до сих пор. Второй курс, первый семестр.

— Значит, «вещественные доказательства» ты благополучно сократила до «вещдоков», а с «письменными» что произошло? Постеснялась? — язвительно спрашивает препод.

Выбегаю из аудитории, как ошпаренная, сижу на крыльце и рыдаю.

— Что случилось? — спрашивает Градский. — Кто тебя обидел?

Он приехал забрать Нику после пар.

— Н-ничего, — захлебываюсь слезами. — В-все н-нормально.

— Выкладывай, — ободряюще хлопает по плечу.

— Ничего, — смотрю на него и резко затихаю, растворяюсь в искрящихся голубых глазах, разом забываю о недавних горестях. — Все хорошо. Правда.

Поспешно вытираю слезы.

— Не вешай нос, — небрежно скользит пальцами по моему подбородку. — Только скажи, разберусь с любым обидчиком.

Отступает, оставляя меня наедине с мечтами.

Мотаю головой, отгоняю непрошеные воспоминания. Сейчас надо заняться делом, а не грезить о прошлом.

Темнота окружает со всех сторон. Льется из каждого угла, пропитывает каждую трещину, проникает в сознание и порабощает, подчиняет своей воле.

Я лежу на кровати с широко открытыми глазами. Не включаю свет, не распахиваю занавески. Сна нет. Где-то вдалеке пламенеет рассвет.

За последние несколько недель я увидела столько смертей, что даже затрудняюсь озвучить точную цифру. Пусть и на бумаге, на фотографиях. Не принципиально.