Последний натиск на восток ч. 1 (СИ)

Пограничные старосты не только посевом полбы и распределением жаток по передовым весям ведали, но и в военное время роту бойцов должны были возглавить числом в полторы сотни обученных держать лук и копье мужиков. Граница — она и есть граница. То людишки лихие шалят, то шайка словен с севера придет, то какой-нибудь скорбный головой баварский граф ударится в разбой, считая себя непобедимым только потому, что на него и не нападает никто. Народ на границе жил ушлый, с малолетства с коротким луком и парой дротиков в руках.

Не чета землям за столицей, где родовичи уже и позабыли, как варнак на колу выглядит. Там Тайный Приказ землю носом роет, а всю подозрительную шваль давным-давно послали камень рубить.

Башня вышла на славу! Три яруса внутри, где будут лежать припасы и устроятся люди. Наверху — большая жаровня, запас дров и бочонки смолы, что запылают ярким факелом, коптя почем зря. По этому сигналу родовичи должны будут в лес уходить, на дальние заимки, оставив бригады лесорубов, которые завалят торную дорогу упавшими стволами.

Любим ходил по кровле, размышляя. Башня хороша, слов нет, но не то. Не то!

— Чего задумался, староста Любим? — услышал он знакомый голос.

— Княже! — Любим наклонил голову и ударил себя кулаком в грудь. — Староста Любим, десятник третьей сотни первой тагмы. Отставлен по ранению.

— Слышал о тебе Любим, — серьезно сказал князь. — Боярин Лют хвалит тебя, и жупан Моимир тоже. Как тебе башня?

— Все хорошо, княже, да только не додумано кое-что, — поморщился Любим.

 — Один хороший лучник весь гарнизон перебьет. Нужно зубья делать, а еще лучше кусок стены вперед вынести, чтобы вниз можно было бить.

— Машикули! — ахнул князь, но его никто не понял. Тут такого слова и не знал никто. — Как же я мог такое забыть! Мастера ко мне!

Запыхавшийся каменщик поднялся тут же и сдернул с головы войлочный колпак.

— Сделаешь, как он скажет! — показал князь на Любима. — Надо надстройку соорудить, чтобы верх у башни вперед нависал, а бойницы строго вниз смотрели.

Тогда можно будет и из лука бить, и кипяток врагу лить на головы.

— Слушаюсь, ваша светлость, — поклонился каменщик. — До холодов сделаем. Только из-за этого каждую башню месяца на полтора-два строить дольше придется. Людей бы добавить.

— Добавим, — кивнул князь, а боярин Лют, которому тоже пришлось залезть сюда по приставной лестнице, хмуро кивнул. Не с его пузом такие упражнения выделывать. — И в Новгороде верх тоже так построим. Нам это сотни жизней сбережет.