Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Синоним — катафракт, катафрактарий

3 Дукс, или дука — римский титул, примерно соответствовавший герцогу

4 Апиций — римский гурман и автор, создавший знаменитую поваренную книгу. Проел огромное состояние и покончил с собой, когда понял, что ему придется питаться, как обычному человеку.

Старец Радомир собирался в город. Он уже надел теплый плащ из ромейского сукна с меховым подбоем и рукавами по местной моде. Новгородские плащи, что застегивались на костяные пуговицы, оказались на диво удобны. Старец, которого суеверная княгиня засыпала серебром, ни в чем себе не отказывал, а потому плащ был необыкновенно хорош.

У него раньше ничего подобного не было.

Что ж, пора…То, чего он так долго ждал, началось, а значит, его место у капища. К нему только что прибежал гонец от больших людей. Сказал, что князь при смерти, княгиню того и гляди казнят, а за юными княжичами уже пошли. Узнали, где их прячут. Надо поднимать народ, все только его и ждут. Людское море — оно такое. Глупое, бестолковое, но безмерно могучее, если направить его волны в нужную сторону.

Эти волны любую твердыню смоют. А Радомир знал совершенно точно, в какую сторону его нужно направить и как именно это сделать. Десяток бойцов ждал его снаружи, еще три десятка — в посаде, а полная сотня пошла резать княжат и скоро вернется. Городская стража не выдержит удара. Верные люди, что остались за стенами, откроют ворота, и тогда…

За дверью завозились, там раздались короткие вскрики и удары.

Радомир похолодел. Он застыл, прислушиваясь к шуму за стеной. Дверь его дома отворилась, и в избу вошел молодой плечистый парень с короткой бородкой. Он с нехорошей усмешкой посмотрел на волхва.

— Далеко собрался, дерьма кусок? — ласково спросил он.

— Ты кто таков? — недрогнувшим голосом спросил старец. — Я великий волхв Радомир. Прокляну! Стылую лихоманку нашлю на тебя, нечестивец! А ну, дай дорогу!

— Я Вацлав Драгомирович, пес государев, — абсолютно серьезно ответил гость, — и ты меня не проклянешь, сволочь.

Просто не успеешь.

И он неуловимым движением нанес короткий удар в скулу, после которого старец ненадолго потерял связь с реальностью.

— А еще у меня амулет сильный есть! Вот!

Вацлав посмотрел на лежащее тело и вышел на улицу, улыбнувшись просыпающемуся солнышку. До чего же красиво тут было! Низкое зимнее светило резало глаза, играя тысячами отблесков на снежных шапках, что повисли на могучих соснах.