Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Тут скота было очень мало, а соответственно, мало было и навоза, чтобы удобрить землю. Зато дичи было еще множество, и не раз в дороге Вацлав видел стада тарпанов, мелких злых лошадок с копытами, напоминающими по твердости камень. Крупная дичь, вроде зубров и туров уходила все дальше на восток. Она не терпела людского шума. И только вездесущий кабан никуда не уходил, он, как и везде, разорял поля и огороды, и не было от него спасения. Потому-то и рос каждый словен с копьем, острогой и луком в руках. Иначе тут было не выжить.

— Кто такие? Куда идете? — лениво поинтересовался стражник у ворот Лучина. Еще одно новшество. Тут раньше никаких стражников не было.

— Купцы мы из земель лужичан, — ответил Вацлав. — В Гамбург идем. Тут остановиться хотим, остальных подождать. Не знаешь ли, добрый человек, вдовицу какую, чтобы нам угол сдала? И сани с товаром чтобы можно было оставить?

— Э-э-э… — многозначительно промычал стражник и перестал мычать, лишь когда разрубленный пополам новгородский гривенник перекочевал в его ладонь.

Он махнул рукой. — Там! Дом тетки Елки спросите. Вам каждый покажет.

— Спасибо тебе, добрый человек, — поклонился Вацлав. — А что, соседние владыки еще не приехали? А то нам и места для ночлега не достанется.

— Да, — стражник нахмурил лоб в умственном усилии. — Поспешить вам надо. Скоро тут не протолкнуться будет.

Воины переглянулись и пошли в том направлении, куда показал им стражник. Кучка раскрасневшихся мальцов с задорными воплями лепила снежную бабу, и с не меньшим задором потом валяла ее, чтобы тут же начать лепить ее снова.

Много у детишек стало дурной силы, не хотят больше в едком избяном дыму сидеть, прижавшись друг к другу тощими синеватыми тельцами. Все же сытая жизнь, порожденная изобилием соли и рыбы, добралась и сюда. А вот и дом, на который показали мальцы. Вацлав решительно постучал в дверь.

— Чего тебе? — на него удивленно посмотрела крепкая еще баба слегка за сорок с изможденным лицом. У рта ее залегли горькие складки. Это и была Елка, вдова местного кузнеца.

Он недавно от простуды сгорел, а вдове нужно теперь в лесную весь перебираться. Там мужнин брат живет. Она за него теперь пойдет, по обычаю. Об этом тоже поведали дети, наперебой тыча пальцами в сторону ее дома.

— Мне бы пожить недолго, почтенная, — вежливо сказал Вацлав. — Плачу солью.

— А что платишь? — вскинулась тетка.

— Фунт соли в день, — улыбнулся Вацлав.

— Да по мне, хоть век тут живи! — не на шутку обрадовалась Елка, впуская в дом мужиков.