Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Рубишь прорубь в крепкий мороз, а потом черпаешь очумевшую рыбу, которая приплыла сделать глоток свежего воздуха. Такая прорва народу — замаешься кормить. Эту несложную истину Святослав понял очень быстро, когда он, избалованный дома, попал за общий стол. Тут зевать было нельзя. Чуть промедлил, и вышел из-за стола голодный, а господин наставник не посмотрит, что не поел. Вместе со всеми на полосу препятствий пойдешь, и на турник, и на кросс, и на стрельбище… В общем, уже через неделю воин Дражко уплетал за обе щеки местное немудреное варево, и еще добавки просил.

А еще через пару месяцев Святослав почти забыл, что он княжич, вспоминая свою прошлую жизнь, как какой-то волшебный сон. Только мать и отец, с которыми он виделся иногда, ненадолго возвращали его назад. Он снова становился княжичем, сыном живой богини и самого князя, которого многие тоже кем-то вроде божества почитали. Народ в весях темный жил.

Святослав аккуратно разложил поленья и отошел, чтобы полюбоваться на свою работу. Ой! Крепкий пинок опрокинул его на снег, а сзади раздался довольный гогот.

Это Борич! Точно! Его паскудный голос ни с кем не спутать. Парень из седьмой роты, гроза малолеток. Скольких до слез довел, скольких избил, зажав в темном углу, сколько мальчишек кидались драться, но были биты крепким парнем на несколько лет старше. Он получал наслаждение, унижая тех, кто слабее, а избавиться от него можно было только если поддаться ему или если он переключал свое внимание на новую жертву. Что значило поддаться Боричу? Значит, прислуживать ему, стирать портянки, или даже… Святослав не хотел верить этим слухам. Гадость какая! Вот уже месяц, как Борич обратил свой благосклонный взор на воина Дражко, взгляд которого показался ему слишком дерзким. Распорядок дня в Сотне был жестким, но были и часы отдыха, и наряды, и ночь… Тут-то Борич, проявлявший чудеса изобретательности, чтобы не попасться наставникам, показывал себя во всей красе.

— Что уставился, говнюк? — ощерился Борич. — Я слышал, ты у нас из богатеньких? Папаша староста? На побывку тебя отпускают? Не как нас, убогих?

— Тебе чего надо? — набычился Святослав, скосив глаза в сторону топора.

Без вариантов, Борич не допускал глупых ошибок. До топора не добежать.

— Как снова на побывку пойдешь, принесешь мне полтину. Понял? — со злым прищуром посмотрел на него Борич. — А если не принесешь, пеняй на себя, гнида мелкая. Я из тебя бабу сделаю. Понял?

— Понял, — сглотнул слюну Святослав.