Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Ему стало страшно, так страшно, как никогда раньше не было. Борич был сиротой, и он до дрожи ненавидел тех, кто имел родителей. Только трогать решался не всех. А тут… Староста из глухого угла — невелика птица. Да и риск, что узнают наставники — почти нулевой. Стукачей тут не любят. Пожалуешься, и твоя жизнь превратится в сущий кошмар. Будут прилюдно в твою миску плевать.

— А раз понял, то придешь сегодня после отбоя, портки мои постираешь. Усек, малец? Или тебе навешать?

— Усек, — хмуро ответил Святослав.

— Ну, то-то же, — похлопал его по щеке Борич.

 — Если не придешь, щенок, то конец тебе. Я два раза повторять не стану.

— Гривенник у меня есть, — хмуро ответил Святослав. — Остальное потом отдам, когда батя приедет. Только не надо портки, засмеют меня. Сюда приходи после отбоя, я принесу.

— Боярин, несчастье у нас, — немолодой воин с порубленной рукой вытянулся перед Хотиславом. Муж, не раз стоявший в пехотном строю, был бледен, как полотно. — Воин Дражко в беду попал. Не знаю я, что делать.

— Что случилось? — поднял на него хмурый взгляд Хотислав.

— Доложил мне малец один, что Борич из седьмой роты над ним глумится, — воин подбирал слова. — Он давно в том замечен, но мы до поры не трогали его. Он слабаков за милю чует, полезный малый. Был…

— Воин Дражко не слабак вроде? — несказанно удивился Хотислав. — Так в чем тогда дело?

— Наглеть Борич начал, — нехотя признался ротный. — Денег приказал принести и портки ему постирать. А иначе, сказал, бабу из него сделает.

— Дела-а-а… — протянул Хотислав, который впал в глубокую задумчивость.

 — Думаешь, до беды дело дойдет?

— Непременно дойдет, боярин, — уверено кивнул ротный. — Вот прямо сегодня и дойдет. Печенкой чую. Я этих сорванцов хорошо знаю.

— Значит, быть посему, — невесело усмехнулся Хотислав. — Нельзя нам его от этой беды оградить. Сам он должен справиться. Понимаешь? Сам! Следи в оба глаза. Если княжича упустим, соляная шахта нам за счастье великое покажется.

Ночь была морозной и лунной. Россыпь ярких звезд на небе говорила, что и завтра тоже мороз будет.

И вроде равноденствие уже скоро, а все одно зима не отпускает. Святослав изрядно замерз и теперь приплясывал, дуя на замерзшие ладони. Да где же эта сволочь? Не до утра же его ждать? Он стоял у той же поленницы дров, тайком улизнув из казармы. Скрип снега раздался в оглушительной тишине ночи. Даже собаки в соседней веси не брехали, до того было тихо.

— Чего в темноте стоишь? — недовольно спросил Борич, углядев фигуру Святослава.