— Ты чего мне сегодня принес? Где мой подарок? — белокурая крошка ангельского вида требовательно смотрела на отца и протягивала пухлую ручонку. — Ты обещал!
— Раз обещал, то держи, — согласился Лотар, доставая из кармана золотой кулончик. Дочь была вылитая мать, и он в ней души не чаял. И росла она, похожая на мать в ее… э-э-э… домовитости. Добрая хозяйка кому-то достанется.
— Я тебя, папка, так люблю! Так люблю! — посмотрела на него дочь огромными голубыми глазищами. — А что ты мне завтра подаришь?
Млака — мелкий приток Моравы, что тек неподалеку от города.
Там-то и ставил Вуйк еще одну лесопилку, нутром чуя, что заказов в новой столице хватит еще его правнукам. Десятая доля, что дал ему князь Самослав в этом деле, сделала вчерашнего босяка весьма небедным человеком. Он богател стремительно, благо его светлость новых лесопилок ставить больше не дозволял, хоть и обивали его пороги уважаемые люди. Конкуренция! Значение этого незнакомого слова Вуйк усвоил сразу и прочно, а потому спешил застолбить лучшие места, вкладывая все, что удалось накопить.
У него даже дома приличного не было, и он жил в просторной бревенчатой избе у самой стройки. Братья его жили в Новгороде, при школе, а сестра Липка — с ним вместе, и она по-прежнему была не просватана.
Последний разговор с его светлостью заставил Вуйка призадуматься. Князь совершенно прозрачно намекнул, что Вацлав Драгомирович, будущий боярин, пока не женат, и к хорошим предложениям в плане будущей свадьбы открыт.
Он, князь, с ним переговорил уже. А поскольку Вуйк своей сестре самого лучшего жениха ищет, то лучшего ему во всем княжестве не найти. Знаменитого отца сын, даже город в его честь назван. Князь на свадьбу Вацлаву дом в Братиславе подарит, а в качестве приданого ждет долю в пражской лесопилке. Видно, какую-то важную услугу тот Вацлав государю оказал, раз таким богатым человеком хочет его сделать. Предприятие в чешских землях весьма доходным было. И Вуйк согласился. Ему для сестры ничего не жалко, а князь вполне определенно пообещал, что за это Вуйк еще пять лет один работать будет, без проклятых конкурентов.
Хитер князь, — чесал затылок Вуйк. И верного человека озолотил, и денег на это ни копейки своих не потратил.
— Братик, еда готова! Садись за стол! — Липка смотрела на него с такой нежностью и любовью, что Вуйк окончательно понял, что не жалко ему той лесопилки. Ничего ему для любимой сестренки не жалко, пусть только счастлива будет.
