Последний парад

— Тогда это был он! — Телешов показал на дядю. — Он тебя сделал таким. Когда надо было бороться, он закрывал глаза. Когда надо было стрелять в убийц, отнял у тебя оружие. Теперь он мешает вам жить. А ты?.. Знаешь, кто ее сделал такой? — Он кивнул на Далю. — Ты! Незаметно для себя, чтобы удобнее было жить.

— Не слушай его, Миколас. Не слушай. — Она крикнула: — Уходите, уходите, уходите!

Потом стало тихо-тихо. И мы замерли, затихли.

— Папа, нам пора, — сказала Таня.

И они ушли. А мы остались трое. Потом Юстик оглядел нас, не зная, что делать.

Сейчас мне захотелось, чтобы он стал непослушным, неподвластным нам и убежал за Телешовыми. Но ему трудно давался этот выбор. Он подошел к окну и увидел Телешова и Таню. Телешов шел первым, а Таня следом. Но вот она оглянулась и увидела Юстика, и Юстик, минуя нас, метнулся к двери.

— Юстик! — крикнула Даля.

Он остановился. Еще немного — и будет поздно, он понимал это. Он подошел ко мне, и я увидел его глаза, они были полны слез.

— Можно, я пойду их провожу? — спросил он.

Я бы мог ему ответить, что можно, иди, беги, догоняй, лети, но сказал другие слова, те, которые было необходимо сказать давным-давно:

— Как хочешь. Тебе видней.

И это было последней точкой в сегодняшнем споре, решившем для меня очень многое. Юстик сделал свой выбор: он повернулся и убежал догонять их, а теперь я тоже должен был сделать свой.

— Зачем ты его отпустил? — спросила Даля. В ее голосе уже не было прежней уверенности, она что-то предчувствовала и чего-то боялась.

— Так надо, — ответил я и замолчал.

Прежде чем перейти к главному, мне необходимо было побыть минуту одному. И я увидел себя в костеле в тот день.

«Это ты, Миколас? Что ты здесь делаешь так поздно, дитя мое?.. Дядя не дождался тебя и ушел… Да, поздравляю тебя с днем рождения».

«Я пришел к вам, а не к дяде».

«Ко мне? Ну, рассказывай, в чем дело. Ты чем-то взволнован?»

«Я устал. Давай отложим на завтра».

«Хочешь исповедаться в грехах своих, сын мой?»

«Ты обидел ближнего?»

«В чем же ты грешен?»

«Откинь их напрочь, грешные твои помыслы, и успокойся.

Аминь».

«Я должен сегодня убить».

«Да. Пока он не успел предать».

«Ты зло шутишь, сын мой».

«Отпустите мне этот грех».

«Значит, благословить тебя на убийство?»

«Если я не убью его, тогда он убьет. Это будет еще более тяжелый грех».

«Откуда ты знаешь? Может быть, он и не помышляет о предательстве».

«Нет, нет… Я ничего не знаю, и ты у меня не был.