Последний реанорец. Том V

— Как и говорил тебе, великая мать, я устрою для тебя кровавое представление, ‒ шепотом произнес я, прикрыв от блаженства глаза. ‒ На всё воля Бездны. Лишь её…

Пару мгновений на арене стояла всё такая же мёртвая тишина, но стоило мне дойти до середины Колизея, как громогласный грохот и невероятная концентрация дикого крика, визга и воплей трибун с невозможной силой ударили по чуткому реанорскому слуху.

— КРОВАВЫЙ ЛАЗАРЬ!!!

— КРОВАВЫЙ ЛАЗАРЬ!!!

— КРОВАВЫЙ ЛАЗАРЬ!!!

Целую секунду я так и стоял на одном месте, а после кровожадно усмехнувшись просто поднял громовое копьё над головой, чем привел публику в еще большее неистовство и безумие.

— КАЗНЬ! КАЗНЬ! КАЗНЬ! ПАЛАЧ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ, КАК И ВСЕГДА НЕСОКРУШИМ!!! ПРОИЗОШЛА ЖЕСТОКАЯ КАЗНЬ! КРОВАВЫЙ ЛАЗАРЬ БЫЛ ВО ВСЕЙ СВОЕЙ КРАСЕ! НО ИНОГО И БЫТЬ НЕ МОГЛО! ‒ что было мочи заревел ведущий маг. ‒ ПРИВЕТСТВУЙТЕ ПОБЕДИТЕЛЯ СТОЛПОВОГО МАГИНАРИЯ!!! ПРИВЕТСТВУЙТЕ АНДАБАТА СТОЛПОВОЙ!!! ПРИВЕТСТВУЙТЕ ЧЕМПИОНА!!! ПОБЕДА ДОСТАЕТСЯ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ!!! СЕГОДНЯ ЛИШЬ ОН МОЖЕТ ЗВАТЬСЯ ДОСТОЙНЕЙШИМ!!!

— Победа, говоришь? Конец, значит? ‒ тихо усмехнулся я, слушая то, как человеческий люд неустанно скандирует моё прозвище, и медленно обведя взглядом трибуны, резко остановил свой взор на вип-ложах для правителей.

‒ Вот уж вряд ли. Как кажется, для меня всё только начинается. Не так ли, Бездна?..

Церемония награждения выдалась до невозможности скучной, а если точнее, то попросту… пресной. Ведь даже за всеми скрытыми эмоциями императора Австро-Венгрии, я спокойно мог различить его настоящие чувства.

Раздражение, злость, обычная человеческая ненависть, но в то же время во всем его виде сквозило злорадство. И это… настораживало.

Состоялась церемония награждения почти сразу после нашей схватки с Нассау под неутихающие залпы фейерверков. В общем и целом, решили не откладывать. Правда, перед этим местные чистильщики убрали с арены всё, что осталось от прусса. Включая остатки его магии.

Ведущий маг, как и вся присутствующая публика не умолкала ни на один миг.

Но спасение пришло мгновенно. Просто пришлось абстрагироваться от всего происходящего и сбавить чуткость реанорского слуха на самый минимум, и уже секунду спустя пришла благодатная тишина. Крики и вопли меня изрядно уже утомили. Битва с Нассау хоть и прошла под мою диктовку, но будь Колбасник хоть чуточку умнее и выносливее и не переусердствуй он с медициной, то всё могло обернуться дерьмово.