Последний резерв

Сапер выдернул треугольную чеку и, размахнувшись, как древнегреческий дискобол, оправил ребристый диск в полет. Микропроцессор отсчитает шестьдесят секунд и выдаст команду на подрыв мины. В том, что это мина, никто из разведчиков не сомневался.

Впопыхах Сапер не успел точно просчитать траекторию. Метательный снаряд зацепил ветку дерева и, отскочив от нее, упал ближе, чем хотелось.

— Что дальше? — Райх с остервенением растоптал одинокую мокрицу, взобравшуюся к ним на пригорок. Он недобро прищурился. — Коллективное самоубийство, чтобы не мучиться?

— Никак нет.

Докладываю голосом, — зачастил, как на экзамене, Сапер, застегивая рюкзак. — Это криогенная мина «Изморозь» без боевых поражающих элементов. Принцип действия состоит в резком понижении температуры окружающей среды с последующим уничтожением теплокровных организмов.

— А мы, по-твоему, кто? — уныло поинтересовался Стрелок. — Хладнокровные?

— Прототип? — уточнил Алешкин.

Похоже, «захлебнувшийся» десант был снабжен самой высококлассной и новейшей техникой.

Мину не было видно. Она исчезла, скрытая шевелящимся синим ковром.

Подрывник собрался ответить, но не успел…

Минута истекла. Таймер отсчитал заданное время, и микропроцессор послушно замкнул электроцепь системы боевого блока. Вопреки ожиданиям взрыв оказался глухим хлопком — па-м-м-м! — за которым последовала ослепительная белая вспышка. Понижение температуры сопровождалось побочным эффектом — высвобождением световой энергии.

— Предупреждать надо! — Снайпер ошарашенно тер глаза.

— А я откуда знал! — огрызнулся подрывник. — Я раньше о ней только читал в новинках перспективных разработок.

Алешкин и Райх в перепалке не участвовали. Оба, не сговариваясь, осторожно нажимали указательными пальцами на закрытые глаза. Проверенный дедовский способ восстановить зрение после яркой «засветки».

Проморгавшись, разведчики увидели фантастическую картину. «Изморозь» полностью оправдала свое название. Посреди джунглей мина распустилась дивным зимним цветком.

Дерево, под которым она сработала, до самой макушки покрылось прозрачным ледяным панцирем. Лед был повсюду: на стволах деревьев поверх коры, на земле, на кустах.

С громким хрустом обломилась толстая ветка, не выдержав прозрачной тяжести.

Дальше лед сменялся снегом, в свою очередь, уступавшим место пушистому инею. На счастье диверсантов, до холма, на котором они спасались от плотоядных насекомых, искристый язык изморози не дотянулся.