Последний резерв

Хирургический инструмент выглядел в руках взрослого острым и опасным. Таким можно лишь ампутировать и резать, причиняя невыносимую боль.

Врач пощелкал в воздухе никелированными лезвиями и сурово осведомился:

— Мамаша, ушки будем оставлять или как? Ответом стал громкий рев. Колба резонировала, искажая звук. Получалось громко и угрожающе.

Медик вздохнул, отложил ножницы и пошел наполнять хирургический инъектор смягчающим гелем. Густая жирная масса использовалась для нанесения на кожу и обеспечивала легкое скольжение сканера при эхолокации внутренних органов.

Отверстия для антенн оказались как нельзя кстати. Через них закачали инъектором гель. С громким хлопком колбу сняли с головы.

Этого Алешкин уже не видел. Он выскочил из больницы, как только услышал про уши бедолаги. Иногда приходится платить самую высокую цену за то, чтобы приобщиться к тайнам открытого космоса. Но видеть, как товарищу по несчастью отрезают уши, было выше его сил. Про сломанное предплечье он успел забыть и со всех ног помчался домой под защиту родных стен, подальше от врачей.

«Мой дом — моя крепость», — любил говорить отец. Смысл пословицы только сейчас дошел до сознания.

— Твое поведение далеко от идеального, Ингвар, — сказал сыну Алешкин-старший, изобразив на лице кислую улыбку. — Помнится, ты мне что-то обещал после раскопок… кабеля. Тогда вас еле-еле успели откопать.

Алешкин-младший, нагнув голову, угрюмо ковырял пальцем пеногипс. Встречаться глазами с отцом не хотелось. Завтра надо в школу.

Можно было отговориться болью в сломанной руке и не идти на занятия. Но сейчас подобное поведение означало малодушие, несовместимое с кодексом звездоплавателя. Капитан Дикий никогда не унижал себя ложью.

Он медленно поплелся к себе в комнату готовиться к завтрашнему учебному дню.

С переломом предплечья в астронавты не возьмут. С этим фактом пришлось немного пожить, чтобы привыкнуть. Немного, всего один день.

Гипс легкомысленного девчачьего цвета был на левой руке. К сожалению, Алешкин, как и большинство людей, был правшой.

От школы отвертеться не удастся. Иногда руку неприятно дергало в месте перелома. Но он тоже не собирался унижаться, в первую очередь, перед собой, ссылаясь на боль. Вот если бы у него была астероидная чума, заболевание, широко распространенное среди астронавтов, тогда другое дело. Но у этой болезни были иные симптомы: кровоточащие язвы по всему телу и полная потеря зрения вместе с памятью.

В школу пришлось идти.