Последний резерв

В этот день писали сочинение на вечную тему «Кем я хочу быть, когда вырасту». Неожиданно для себя мальчишка написал, что хочет стать офицером, как отец, и расписал на нескольких листах «почему» и «зачем», в два раза превысив заданный объем.

Еще большей неожиданностью стали оценки: «пять» за содержание и «двойка» за грамотность.

Объявив оценки на следующем занятии, учительница отметила Алешкина.

— Хоть кто-то написал с душой, — сказала она, раздавая электронные планшеты со школьными заданиями. — Что же такого важного произошло, раз ты решил бросить дальний космический поиск?

Не дожидаясь ответа, она сухо продолжила:

— Настоящему авантюристу форма идет.

Фуражка будет выгодно подчеркивать черты твоего лица.

Военных на тихой аграрной планете не то чтобы не любили, к ним относились подчеркнуто нейтрально. Фермеры в душе считали, что выращивать пачуа розовую — вот настоящее дело, а маршировать «ать-два, левой» каждый сможет. Для этого мозгов не надо. А может, учительница просто вспомнила молодость.

Тогда она была тайно и безответно влюблена в пилота звездного транспортника, раз в месяц прилетавшего забирать урожай. Они даже пару раз танцевали на празднике Первого урожая. Синяя форма и фуражка с высокой тульей так шли к его волевому лицу. Как давно это было… Почти два года тому назад.

— А вам нравится ваша работа? — осторожно спросил Алешкин, придав голосу максимум почтительности.

— Очень, — поджала губы учительница. — С детства мечтала проверять ваши сочинения.

Прерывистая трель звонка подвела черту под коротким разговором, возвестив окончание урока.

Написав сочинение на заданную тему, он сделал первый шаг в выборе будущей профессии военного. Не самый лучший вариант для скучной аграрной планеты, но все-таки лучше, чем обычная жизнь…

Через два года Алешкин поступил в кадетский корпус на Земле. На вступительных экзаменах он получил двойку по общесодружественному языку, представлявшему смесь русского, английского, немецкого и затесавшегося к ним в компанию французского.

Язык Содружества был официально введен в употребление и считался государственным с тех времен, когда исчезли границы и понятие отдельной страны. Тогда и началась эпоха колонизации космоса.

Несмотря на низкие оценки, Ингвара приняли в военное училище. У сыновей военных и имеющих гражданство Содружества офицеров всегда было преимущество перед остальными абитуриентами. Семейные заслуги военных династий ценились не меньше личных качеств.