Последний резерв

В том году на них не пришла разнарядка. Наверное, набрали из других кадетских корпусов, где дисциплина крепче и уровень знаний выше.

По этому поводу у Фогеля было свое мнение. Он любил говорить:

— Очень давно у офицера могло быть записано в личном деле: «Физически развит, умеет читать и писать. Другим наукам не обучен». И ничего, служили, и хорошо служили.

Избыточную энергию молодости офицеры-воспитатели старались направлять на учебу и физическую подготовку. Кадетам ненавязчиво помогали самосовершенствоваться. После выпуска предстояло распределение в высшие военные училища.

Кем тебе предстоит стать — танкистом, пехотинцем, десантником или летчиком аэробота, зависело от успехов в учебе и уровня физической подготовки. Единицы попадут в Звездную академию. Там, помимо отличных оценок, требовалось идеальное здоровье, ни одной пломбы в зубах не допускалось, не говоря уже о переломах в детстве.

В высшие военные училища кадетов принимали без экзаменов. Если с учебой было хорошо, то учитывалось личное желание, если плохо, то распределяли туда, где оставались места.

С памятного дня поступления прошло три года. Настала пора шить курсантские мундиры. Кадеты прибывали в высшие военные училища уже в форме. Зачисление давно стало обыденной формальностью. Но до этого им предстояло пройти мандатную комиссию, определявшую их будущую специальность.

Возглавлял комиссию, в которую входили педагоги и офицеры-воспитатели, начальник кадетского корпуса. Старый генерал Фогель обстоятельно беседовал с каждым выпускником, выслушивал желания, давал советы и принимал окончательное и бесповоротное решение.

Также на заседании комиссии определяли фамилии тех отличников, кто достоин быть увековеченным в черном мраморе, которым были облицованы стены вдоль парадной лестницы. Там устанавливались памятные доски из красного мрамора. Цвета были подобраны не случайно, а в тон черно-красной кадетской форме. Ежегодно перед выпуском в корпус приглашали гравера. Он вырезал на красном полированном камне ультразвуковым резцом фамилии кадетов, окончивших училище с отличием.

А еще на Лестнице Славы могли увековечить имя офицера-выпускника корпуса, отличившегося в инопланетных сражениях.

На первое Алешкин не надеялся, на выпускных экзаменах он получил твердую тройку по общему языку. Чем втайне гордился. Это вам не двойка с минусом. О втором варианте — попасть на мраморную доску с голографическим портретом — мечтали все кадеты. Проявить доблесть в бою — это вам не занудная зубрежка.