Последний срок

Некогда они были напарниками, но связь, так тесно соединявшая их в ту пору, ослабла. Однако Гарри рискнул. К черту политику и все хитроумные интриги. Если нельзя доверять Райдер, значит, нельзя доверять никому.

– Ты доложил об этом лейтенанту Дюваль?

– Доложил «кнуту». Не все, но достаточно. Наверное, нагрянут всем отделом.

– Хорошо. Подключусь и буду контролировать ситуацию. Не знаю, поедет ли к вам шеф, но так или иначе захочет принять участие. Для таких случаев обычно задействуют зал.

В зале управления на первом этаже проводили награждения, устраивали специальные мероприятия и большие пресс-конференции.

Арест Харди был одним из тех случаев, когда открывают зал.

– О’кей, но это не главная причина, по которой я тебе звоню.

– Выкладывай главную.

– Ты что-нибудь предприняла по поводу перевода моего напарника из отдела?

– Не успела. Утром немного закрутилась.

– Вот и славно. Ничего не предпринимай. Забудь об этом.

– И насчет того, другого, – полных пяти лет моей доработки. По-прежнему думаешь, что можешь это устроить?

– Не сомневаюсь.

Могла устроить тогда, когда сделала тебе предложение. А теперь вообще раз плюнуть. Ты будешь знаменит, Гарри, тебя не захотят отпускать.

– Я не хочу быть знаменитым. Мне нравится расследовать преступления.

– Понимаю. Значит, буду пробивать полные пять лет.

– Спасибо, Киз. А теперь мне нужно возвращаться. Здесь много дел.

– Удачи, Гарри. Держись в рамках.

Это означало: не нарушай правил. Дело слишком большое и важное.

– Вот почему мы занимаемся нашим делом.

Из-за таких типов – монстров вроде него. Они не остановятся, если их не остановить. Это благородное дело. Запомни. Подумай, сколько людей ты спас.

Босх вспомнил футляр для перевозки клюшек и кивнул. Понимал: этот предмет навсегда останется в его памяти. Харди не солгал, предупредив, что посещение дома 6а изменит его.

– Недостаточно, – ответил он и, разъединившись, задумался.

Два дня назад Босх не знал, как дотянуть оставшиеся тридцать девять месяцев службы.

Теперь ему захотелось полные пять. Какие бы у него ни случились провалы во время расследования смерти Ирвинга, Босх понимал, что его миссия не кончена. С ним навсегда останется его миссия и всегда будет работа, которую необходимо делать. Его работа.

«Вот почему мы занимаемся нашим делом».

Гарри снова кивнул. Киз правильно все понимает.

Чтобы подняться, он ухватился за перила. Спустился по лестнице и открыл дверь. Надо поскорее выйти из этого дома на солнце.