Последний срок

Они сгрудились в передней комнате дома 6а после того, как Гэндл временно выставил оттуда судебных экспертов и фотографов.

– Вот что, ребята, – начал он, – я решил, нам негоже совещаться под солнцем на свежем воздухе. Будет лучше, если мы поговорим здесь, в темноте, где разит смертью. Все указывает на то, что в этом доме умерло много людей и конец у них был прямо-таки жуткий. Их замучили и убили, и мы должны почтить их память, выполнив нашу работу на высшем уровне. Не будем срезать углов, не станем нарушать правила.

Сделаем все по закону. Пусть этот Харди уже в машине с Бейкером и Кехо начал признаваться и выворачиваться наизнанку. Наша задача – провести расследование так, чтобы никто не подкопался. И чтобы этот тип больше никогда не увидел небо над головой. Его пункт назначения – камера смертника, и никакой больше. Всем ясно?

В комнате закивали головами. Босху еще не приходилось слышать, чтобы лейтенант напутствовал сотрудников, как футбольный тренер команду. Гарри понравилась его речь, он решил, что Гэндл правильно поступил, напомнив всем, как высоки ставки в этом деле.

После вступления лейтенант начал распределять обязанности. Хотя большая часть работы заключалась в сборе улик в обоих домах, квинтэссенцией расследования были, безусловно, найденные в шкафу на втором этаже видеозаписи и расклеенные по стенам фотографии. Следователи отдела нераскрытых преступлений получили задание документировать все, что касалось жертв: кто они, откуда родом, что с ними случилось. Мрачная обязанность.

Чуть раньше Чу запустил на компьютере диск ди-ви-ди, чтобы получить представление о том, что представляет собой хранящаяся в шкафу обширная коллекция видеозаписей. Ролик запечатлел, как Харди насиловал и мучил женщину, пока та не взмолилась – он в это время вытащил у нее изо рта кляп, – чтобы он убил и прекратил ее страдания. Запись закончилась тем, что придушенная женщина потеряла сознание, но явно еще дышала. Харди повернулся к камере и улыбнулся – он получил от жертвы все, что хотел.

За все годы работы в полиции Босх не видел ничего более душераздирающего и отвратительного. Некоторые кадры были так омерзительны, что Босх понимал: их надо упрятать в самые глубокие тайники сознания. Но рядом стояли другие диски и кассеты и лежали сотни фотографий. Все следовало просмотреть, описать, запротоколировать и включить в список улик. Болезненное, иссушающее душу занятие, выполнять которое способны только полицейские из отдела тяжких преступлений.