Последний ученик да Винчи

Сет возмутился такой несправедливостью и тем самым осудил самого себя и признал, что наследство отца следует передавать сыну.

— Слушайте, мы теряем время! — сердито зашептала Маша. — Он может сколько угодно заговаривать нам зубы! У меня уже все имена богов в голове смешались!

— Напрасно вы не хотите вникнуть, — упрекнул Машу Старыгин. — Классический образ Исиды — образ любящей жены и матери, защищающей права своего мужа и сына. Существовала легенда о том, что Нил разливается весной, переполненный слезами Исиды, оплакивающей своего мужа.

Образ Богоматери с младенцем на руках восходит к образу Исиды.

— То есть вся идея христианства имеет языческие корни? — прищурилась Маша.

— Ну, сейчас нет времени развивать эту тему, — уклонился от диспута Старыгин. — Но я думаю, что не случайно наши злоумышленники переместились в Египет. В Риме они выбрали местом своих собраний помещение под катакомбами, где находится самая древняя христианская фреска — изображение Богоматери, кормящей своего божественного сына. Здесь они выберут место для своей Церемонии, где обязательно должно присутствовать изображение Исиды, кормящей своего сына Хора.

Эх, если бы я мог прочитать дневник вашего деда! Возможно, тогда все стало бы гораздо проще и яснее!

— Скучаете по своему письменному столу? — с усмешкой спросила Маша. — Тоскуете по своей мастерской, по своей лупе и химическим составам? По пыльным средневековым манускриптам и старинным трактатам?

Она хотела добавить еще, что Старыгин скучает по Танечке из отдела рукописей, но вовремя прикусила язык.

Совершенно незачем ему знать, что она придает такое значение очкастой зануде! Да разве это правда? Маша не любила врать самой себе, это глупо. Сейчас же она совершенно запуталась.

— А вы разве не скучаете по своему компьютеру? — отозвался Дмитрий Алексеевич. — Вы вообще-то не забыли, что вы — журналистка, а не тайный агент?

Маша подумала, что Старыгин научился достойно отвечать на ее выпады, и замолчала.

Обойдя гробницу, группа выбралась на свежий воздух.

Перед входом уже собралась следующая экскурсия, состоящая из сухопарых сдержанных англичан.

Дети туманного Альбиона выясняли у своего гида, сколько времени займет посещение пирамиды.

— Мы должны успеть к чаепитию, — объяснял седовласый джентльмен как нечто само собой разумеющееся. — Не можем же мы пропустить пятичасовой чай!

— Чаепитие! — Маша взволнованно схватила своего спутника за руку. — Чаепитие!

— Вы хотите чаю? — удивленно обернулся к ней Дмитрий Алексеевич.