Последний ученик да Винчи

Глаза его были закрыты, он не шевелился и вообще не подавал никаких признаков жизни. Маша схватила его за руку, рука была холодна, она окликнула его, пыталась найти на руке пульс, потом потрогала шею. Никакая жилка не билась, возможно, Маше это показалось с испугу. Она подняла голову Старыгина и положила себе на колени. На первый взгляд у него не было никаких повреждений, но вид безвольно раскинувшегося тела наводил на самые ужасные мысли.

— Оставь его! — сказал Азраил. — Он тебе больше не нужен! Он значит теперь не больше, чем сломанная кукла или огородное пугало!

— Что ты с ним сделал? — крикнула Маша.

 — Он умер?

— Еще нет, но умрет вскоре, — последовал равнодушный ответ, — во всяком случае, он не станет больше мне мешать. Идем же! Нужно торопиться!

Маша склонилась над Старыгиным в полном отчаянии, потом осторожно сняла его голову с колен и поднялась. Она поняла, что если сейчас поддастся этому человеку с разными глазами, все будет кончено. Погибнет не только Дмитрий, но и она сама, и еще много, очень много других людей.

Но этому не бывать никогда! Она вдруг поняла, как много значит для нее этот странный, старомодный, погруженный в свою работу мужчина.

Азраил был высок ростом, но и Маша не маленькая. Ей не пришлось задирать голову, чтобы поглядеть ему в глаза.

— Без него я никуда не пойду! — твердо сказала Маша. — Сделай так, чтобы он пришел в себя!

— Не в твоем положении ставить условия! — с угрозой сказал Азраил. — Не испытывай мое терпение!

— Я тебя нисколько не боюсь! — крикнула Маша.

 — Ты — всего лишь прислужник, послушный инструмент в руках того, кто приказывает! Это он, Повелитель, читал Пророчество, а ты лишь делаешь то, что он прикажет! Ты не можешь причинить мне вред! Если ты убьешь меня, Церемония никогда не состоится!

— Откуда ты знаешь про Церемонию? — Азраил отступил на шаг.

— Я знаю многое, ты и не представляешь, сколько всего может знать женщина, в жилах которой течет древняя царская кровь!

Маша почувствовала, что еще немного, и злодей сдастся.

Но нет, он повернулся к ней янтарным глазом, из которого полилась на Машу такая волна ненависти, что на мгновенье ей стало страшно. Она вспомнила снимок, который прислал ей Мишка Ливанский, вспомнила, как надвигалось на картину с изображением Мадонны темное облако, и почувствовала, что точно такое же облако надвигается сейчас на ее душу. Из последних сил Маша уставилась в этот янтарный глаз. Ее глаза полыхали такой же ненавистью. Азраил отступил еще на шаг.