Последний ученик да Винчи

Не привлекая к себе внимания, он смешался с группой, потом потянулся за другими, которые шли уже к выходу. В полумраке никто не заметил его пыльной одежды и огромной шишки на голове. Но когда Старыгин выбрался на площадку, залитую косыми лучами заходящего солнца, силы оставили его и он упал бы, если бы его не поддержала могучая американка в полосатом платке, завернутом на голове на манер турецкого тюрбана.

Старыгин все заваливался набок, американка кудахтала так громко, что сбежались остальные туристы.

— Врача, врача! — кричала сухонькая старушка в элегантной соломенной шляпке. — Джордж, где же вы? Человеку нужна ваша помощь!

— Но я же стоматолог! — отнекивался мужчина в выгоревшей футболке.

— Но вы же говорили, что стоматолог — тоже врач!

Под давлением общественности Джордж взял Старыгина за руку и с глубокомысленным видом стал считать пульс.

— Я говорил, что в пирамидах очень плохая экология! — сказал он. — Наверное, у вас слабые сосуды.

— Благодарю вас, — сказал Старыгин, настойчиво пытаясь освободить свою руку, — мне уже лучше…

Американка в тюрбане протянула ему пластиковую бутылку с минеральной водой, которой Дмитрий Алексеевич обрадовался несказанно.

— Не надо врача! — пресек он попытки сердобольной старушки. — Я найду своих…

Американцы отпустили его с большой неохотой. Но Старыгину вовсе не улыбалось сейчас объясняться с какими бы то ни было властями. Ему совершенно нечего было им сказать.

Он отошел в сторону и с трудом нашел небольшой пятачок в тени. Американка в полосатом платке все оглядывалась по сторонам, так что Старыгину пришлось спрятаться за выгоревший шатер.

Наконец американские туристы с шумом погрузились в автобус и уехали в Каир. Старыгин с облегчением выпрямился и сел свободнее.

Выветренные камни пирамид понемногу окутывал легкий вечерний туман. Горы Мукаттама на другом берегу Нила розовели в лучах заходящего солнца.

Площадь перед пирамидами быстро пустела. Солнце село очень быстро, как это всегда случается на юге, и люди торопились уехать до темноты. Торговцы свертывали палатки, торопливо собирали товар. Старыгин закрыл голову руками и почувствовал, что силы совершенно его покинули.

Из полосатого выгоревшего шатра вышел пожилой араб, тронул его за плечо и сказал что-то по-своему.

— Мне нужно быть здесь, я жду свою подругу, — ответил Старыгин по-английски.