Последний ученик да Винчи

Мысль эта так его поразила, что он постарался отогнать ее, как несвоевременную.

Дальше в дневнике шли отрывочные записи, трудно поддающиеся расшифровке.

Вот попалось слово, которое он быстро разгадал — «Исида». Старыгин взял себя в руки и заставил внимательно вглядеться в пожелтевшие страницы дневника и сравнивать их с глиняными табличками. Профессор писал наспех, заметки для себя, на первый взгляд в них не было никакой системы.

«Богиня Исида. В греко-римском мире ее называют «Та, у которой тысяча лиц».

Храмы Исиды были во многих греческих и римских городах — в том числе в Помпеях, в Риме…

Во многих средневековых соборах статуэтки Исиды сохраняются как священные реликвии…

В Каире древние рельефы с изображением Исиды есть в Государственном египетском музее, в Гизе, а также в древнем святилище Абд-аль-Касим…»

Старыгин закрыл дневник и снова обхватил тяжелую голову руками. Азраил со своими подручными ушел, он торопился отнести Ключ Повелителю. Значит, очень скоро у них произойдет Церемония.

Старыгин встряхнул головой, отгоняя тяжесть и боль. В голове забрезжила парадоксальная мысль.

Азраил наблюдал за ними здесь, в Гизе. Еще в Риме злоумышленники поняли каким-то образом, что у Маши есть дневник ее деда, который содержит нужные сведения. Они наняли воришку, чтобы выкрасть дневник. Вряд ли он помог бы им, потому что только он, Старыгин, может расшифровать дневник. После того как они с Машей очень удачно вернули дневник обратно, злодеи выбрали более простой путь — наблюдение.

Теперь Старыгин решил действовать так же. Если они привели Азраила к Ключу, то Азраил приведет его к Маше. Совершенно очевидно, что Церемония будет проводиться там, где есть изображение Исиды, кормящей грудью своего сына Хора. Не в музей же они пойдут… И не здесь, потому что полиция охраняет пирамиды.

Старыгин выглянул из шатра и поманил пожилого араба.

— Мне нужно в Каир, срочно. Здесь можно достать такси?

— Мой племянник отвезет вас куда надо, — с готовностью ответил араб и исчез.

Старыгин огляделся. Площадь была пустынной. По темному куполу ночного неба плыла луна, и огромные глыбы известняка казались в ее неверном свете еще больше. Поток лунного света стекал по стенам пирамид, сглаживая края каменных блоков.