Последний Герой. Том 2

* * *— Алло, ну как ты там, курортница?

— Макс, привет! — отозвалась Оксана. По голосу сразу понял: Кобра улыбается. — Задолбалась тут загорать, на работу хочу… Как там Шульгин в моём кресле?

— Тупит помаленьку, — хмыкнул я.

— Кто бы сомневался, — удовлетворённо выдохнула Кобра.

— Я вот, что подумал… Надо тебя вытаскивать с отдыха. А то, глядишь, задвинут тебя по-тихой с начальника.

— Сама уже беспокоюсь, — голос её стал серьёзнее. — Не зря ведь так усердно меня «реабилитируют». Тесты какие-то дебильные тут решаю у психолога.

«А часто вам кажется, что вы забыли выключить утюг?» или «Слышите ли вы голоса в голове?»… «Верно ли утверждение, что большинство людей — мудаки?» Представляешь? На гниль разводят.

— Тесты — они такие, да… Ври, как Мюнхгаузен. Только аккуратно — там, знаешь, вопросы-ловушки есть. По ним и смотрят, врёшь ты или нет. Шкала лжи называется. Главное — не отвечать так, будто хочешь понравиться. Они это сразу считывают.

Кобра звучно фыркнула."

"— Да знаю я их, эти долбанные вопросики-ловушки, ага.

Типа: «Верно ли, что вы всегда переходите улицу только на зелёный?» Ха! Или: «Я всегда говорю правду». Развод для зеленых ППСников. Нет таких людей — идеальных, которые бы всегда только на зеленый переходили, всю жизнь. А вот ты-то откуда про ловушки знаешь?

— Всё это в сети уже есть, — уклончиво ответил я, хотя на самом деле вспоминал другое.

После каждой стрельбы на поражение — когда оружие применял, когда бандюка укладывал — нас таскали на обязательное тестирование. Мол, проверить: не поехала ли крыша, не понравилось ли убивать.

Психолог у нас тогда была одна — молодая, незамужняя и почти красивая. Мы с ней как-то после караоке оказались у неё на квартире. Сам не понял как… Видимо, не напелся. Тогда, лежа в постели и дымя цигаркой, она разоткровенничалась и рассказала, как эти тесты устроены, где ловушки, на что смотрят, где подставы. Так, по секрету. Я её секреты не выдал. Так, только самых близких сослуживцев потихоньку инструктировал перед очередным тестированием. А теперь — более четверти века минуло. Не считается секретом.

Вопросы в тестах, конечно, могли измениться. Но это и неважно — суть осталась та же.

— Как сам-то? — поинтересовалась Кобра, голос у неё был бодрый, но с лёгкой ноткой усталости от реабилитационных режимов, йоги и прочих обезжиренных котлет на пару.

— На больничном, — коротко ответил я.

— Ого, что случилось?

— Воспаление хитрости… Так надо. Но не по телефону это.

— Ясно, — отозвалась она с усмешкой.