Значит, рано или поздно его схватят и просто разорвут и отправят на корм драгонам или заставят сражаться с дикими, не прирученными драгонами, что, в принципе, одно и то же.
Кукла, так Арха называл тело Иртонга, тоже что-то последнее время сдала, как-то ее перекосило, плохо слушались руки и ноги. Арха поискал по закоулкам мозга сознание старого владельца, но ничего не нашел, а раз так, то сознание, наверно, умерло, скоро умрет и тело, начнет разлагаться. Он уже подумывал бросить тело и спрятаться у пробоя в старом жерле вулкана, благо там хватало расщелин и небольших пещер.
Но так не хотелось прятаться, мерзнуть и, по сути, выживать. «Ладно, время еще есть, – думал Арха, – а там видно будет».
* * *К селу мы подходили осторожно, уже было видно, что там хозяйничает какой-то отряд тонгирцев, слышался плач, крики, и начинали разгораться несколько построек. Посоветовавшись с лейтенантом, решили ударить с двух сторон, и я с несколькими пограничниками двинулся на другую сторону села, оставив коней под охраной. Конечно, нас никто не ожидал, ни тонгирцы, ни жители села, удар был неожиданный, что в начале схватки, да и в дальнейшем, принесло нам победу.
Отряд противника был большой, и опомнились они довольно быстро, разве что находились в невыгодной позиции, уж очень сильно увлеклись грабежом и бесчинствами. Пленных не брали – что они могут нам сказать? Да и возиться с ними не было времени, так, поспрашивали одного-двух и отдали селянам, пусть сами разбираются.
После уничтожения отряда организовали селян на вывоз трупов подальше в лес и приготовление горячего обеда для воинов.
Отдохнув и поев, а также покормив коней, стали решать, что делать с ранеными, их только прибавилось, как и убитых. Все-таки решили отправить их в столицу, как и предполагали раньше. Купили у селян несколько саней, перевязали тех, кому это требовалось, и, погрузив продукты, с лекарем и несколькими семьями, кто не захотел оставаться, отправили. Сами же двинулись в сторону имперского тракта, чтобы немного потрепать войска захватчиков, устроив несколько засад.
Через сутки мы напали на лагерь тонгирцев, вырубив не менее двухсот человек, и ушли, потеряв при этом десяток. Через несколько часов напали на отряд фуражиров и захватили зерно для коней и пропитание для себя, хотя продукты у нас были, в крепости положили в сумки все, что могли, ну да и эти сгодятся. В находящееся недалеко село послали гонца, чтобы сообщить, что на дороге стоит обоз, по всей вероятности, с их же продуктами и сенажом.
