Пятнадцать дней, пятнадцать бесконечных дней мы добирались до столицы, почти ежечасно нападая на обоз или стоянки неприятеля. Спали на снегу, нарубив лапника и бросив на него войлочные коврики, которые входили в экипировку воинов и крепились или на ранцах, или на лошади и напоминали в собранном состоянии солдатскую скатку."
"Противник от наших атак нес значительные потери, правда, и мы теряли бойцов, а половина была ранена, некоторые не один раз. Пока тонгирцы захватывали северные и северо-западные провинции, не спеша приближаясь к столице, мы старались не столько нанести урон, сколько запугать, что легкой прогулки не будет, их сюда не звали, и что многие из них, а может, и все, никогда не вернутся домой.
Наконец мы столкнулись с регулярной армией королевства в двух днях пути от столицы. Генералы выбрали очень неплохое место для битвы, армия расположилась на холмах, по обеим сторонам был довольно густой лес. Армия там не пойдет, а при наступлении по фронту готовили ловушки, разбрасывали чеснок, а перед самым лагерем я посоветовал выставить заостренные наклонные колья, это задержит на какое-то время и драгонов, и великанов.
Пусть мы и видели их мельком и ночью, но впечатление они на нас произвели. Поэтому мы рассказали все, что знали и видели. Дав отдохнуть коням, мы и сами немного пришли в себя, и только через сутки продолжили путь к столице.
Добирались уже спокойно, даже один раз остановились на постоялом дворе, спали в более комфортных условиях, пусть и скученно, а перед этим еще и вкусно поужинали.
Сама столица встретила нас с настороженным любопытством, было хмурое зимнее утро, пока ехали, заметил – то там то здесь собирались кучки обывателей, что-то обсуждали, иногда даже спорили. И все с интересом разглядывали нашу колонну – уставших, пропитанных запахом своей и чужой крови, пропахших кострами – тех, кто первым встретил врага.
Пограничники во главе с лейтенантом отправились на постоялый двор «Дикая лошадь», а я и неотступно следовавший за мной Гавел Коринг направились в отдел.
Хотелось разделаться с делами и поскорей очутиться дома. В отделе, кроме писарей и одного из дознавателей, не было никого. В службе не было ни графа, ни маркиза, все отсутствовали по служебной надобности. Поэтому я, подождав некоторое время, отправился домой несолоно хлебавши. За мной опять увязался Коринг, вот не нравился мне этот парень, правда, и сам не пойму почему.
