– Мари, спрячься и не высовывайся, я тебя потом позову, – не успел я это сказать, как рядом со мной упало тело, я скосил взгляд. Принцесса лежала рядом и сжимала в руках кинжал. Я чуть не выматерился, ну принесла ее нелегкая, и что теперь делать, не дай бог стрелой зацепят.
– Лежи не шевелись, – приказал я и посмотрел, где сейчас противник. Те были еще далеко, стрелять – только зря расходовать боеприпасы. Поэтому я достал обойму и добавил два патрона, один перед этим я загнал в ствол, внимательно наблюдая за противником.
Вот они пересекли воображаемую черту, и я, тщательно прицелившись, выстрелил и с удовольствием отметил, что один упал, ранен он был или убит – не важно. Снова прицелился и выстрелил, и снова попал. Тут драгон ускорился, но я прозевал этот момент, потому что Мари приподнялась, чтобы посмотреть, что происходит. Так что мне пришлось орать, чтобы лежала и не двигалась, пока не разрешу, и силой укладывать ее на место. Когда посмотрел в сторону врага, эта ящерица была уже метрах в пятнадцати.
Я стал всаживать в нее пулю за пулей, но попасть в глаз никак не мог. Вот уже она рядом – пять метров, три метра, наконец я попадаю ей в глаз, и она падает, чуть не сбивая меня с ног. Левой рукой, в которой у меня меч, я перечеркиваю фигуру поводыря, и он безжизненной куклой замирает рядом со своей зверушкой. Стреляю в набегающих тонгирцев, крутясь как волчок – один, второй, третий выстрел, после четвертого боек сухо щелкнул, и я, отбросив пистолет, выхватил второй меч.
С последними тремя я не церемонился: блок, удар, труп, и так три раза. Наконец враги закончились, я осмотрелся и устало вытер пот, присел рядом с лежавшей принцессой.
– Серж, можно мне приподняться? – попросила она."
"– Можно, – прохрипел я, в горле ужасно першило и страшно хотелось пить. Почему-то ужасно болели бедро и бок. Я посмотрел на ногу, бедро с внешней стороны было пробито насквозь стрелой, в горячке боя я даже не заметил ранения.
Рядом заохала Мари, расширенными глазами смотря на мою ногу. Теперь, когда возбуждение схватки отступило, я почувствовал дергающую боль в бедре и сильную ноющую в ребрах. Наверное, успел где-то приложиться, так что и сам не заметил. Кое-как с помощью Альва-Мари снял рюкзак, достал свой самогон, облил им место ранения. И, обломив наконечник и оперение, выдернул стрелу, при этом сам чуть не лишился сознания.
