Шугар от боли, женщина от испуга, а подельники Шугара от ярости. И, выхватив ножи, ничем не уступавшие размерам моим мечам, кинулись на меня. Я шагнул навстречу нападавшим, и первый умер, даже не поняв этого, второго я тоже отправил к духам через несколько секунд после первого, просто смахнув ему голову. А вот последний, увидев такой оборот, бросил нож и кинулся бежать, свидетели мне были ни к чему, и я, подобрав один из ножей, которыми мне угрожали, бросил его вслед убегающему и попал. Все заняло у меня не более минуты, я даже не успел запыхаться.
Когда последний бандит упал, я обратил свое внимание на женщину.
– Вы сможете идти? – спросил я ее.
– Да, да, я сейчас. – Она стала подниматься и вдруг снова вскрикнула и упала. – Ой, у меня что-то с ногой. Я не могу на нее встать, ужасная боль.
– Давайте я вам помогу, где вы живете?
– Мне надо в храм Антора, но я первый раз в этом городе и боюсь, что вряд ли найду его ночью. Вы не могли бы проводить меня на какой-нибудь постоялый двор, где я бы смогла остановиться, а уже утром отправилась бы по своим делам, – попросила меня незнакомка.
– Как же вы попали так поздно в город, да еще в такой район?
– Карета, на которой я сюда добиралась, поломалась перед самым городом. Кучер остался с ней, а я пошла в город, на воротах все рассказала страже, и кучеру послали подмогу. А мне объяснили, как пройти к храму, но я, наверное, заблудилась."
"Все это она рассказала мне, пока я помогал ей подняться. Она встала, опираясь на мою руку, и попыталась сделать шаг, тут же вскрикнула и повисла у меня на руке.
Я прислонил ее к стене дома, возле которого все происходило, и, опустившись на корточки, ощупал ее ногу. Перелома я не обнаружил, скорей всего вывих, но в этом месте я ничего предпринимать не думал, поэтому подхватил ее на руки и решительно зашагал в том же направлении, куда шел и раньше.
Когда я поднимал ее на руки, женщина, вернее молоденькая девушка, пискнула от неожиданности, потом оправила свой балахон, в который была наряжена.
– Я очень тяжелая, может, давайте я буду идти, а вы меня поддерживать, вам не будет так тяжело, а мне стыдно.
– А почему вам должно быть стыдно? – поинтересовался я.
– Вы, наверное, иностранец, раз такое спрашиваете, вас выдает легкий акцент. Я жрица, и нам противопоказаны контакты с мужским полом. Нет, прямого запрета нет, и мы даже можем выходить замуж, сложив с себя обязанности жрицы. Но это не приветствуется, а я жрица уже три года, меня отдали в храм в пятнадцать лет.
