Девчонка сама непосредственность, рассказала, сколько ей лет, легко шла на контакт, но я чувствовал ее напряженное тело, все-таки она чего-то опасается. Так мы и дошли к дому, где нас поселил бургомистр, я постучал в ворота ногой, так как руки были заняты, и стал ждать, когда откроют.
– Кого там принесло? – прорычали недовольно с той стороны.
– Это Серж, открой мне. Это ты, Инвар? – узнал я по голосу гвардейца.
– Сейчас, подожди, – голос уже звучал на порядок благожелательнее, и слышно было, как гвардеец снимал брус, наконец ворота распахнулись, и я попал внутрь двора.
По периметру ворот стояло четверо с пиками наперевес и двое с арбалетами.
– Хорошо встречаете, только оркестра не хватает, почетный караул есть, а ну, расступились, не видите – с грузом иду.
Со всех сторон тут же посыпались предложения помощи и раздались смешки.
– Нет, не надо, сам справлюсь, – ответил я и, не замечая ехидных комментариев, понес монахиню в дом.
– А мы где? – заволновалась моя ноша.
– Не бойтесь, вас никто не обидит, с вами ничего не случится, – не стал вдаваться я в подробности. Одна из служанок, встретившая нас в прихожей, тут же заохала и быстро зажгла свечи. При свете я наконец разглядел ту, что нес через полгорода, и обомлел. Наверное, в каждом из нас таится кто-то древний, изначальный, который изредка выглядывает из насквозь цивилизованной личности. Вот и сейчас эта первозданная сущность во мне довольно и радостно прорычала: «Это моя женщина, и я ее никому не отдам».
Я не восторженный юноша, прошел огонь и воду, у меня были женщины, скажем, я не испытывал в них недостатка. И никогда ни с кем из них я не задумывался о создании семьи. А вот сейчас при виде девушки сердце почему-то дало сбой и замерло, а потом застучало с удвоенной силой и скоростью, мне очень захотелось ее схватить и никуда не отпускать.
Каштановые волосы, обрамлявшие нежный овал лица с большими карими глазами, пухлые, красиво очерченные губы небольшого рта и мягкий подбородок создавали образ нежный и какой-то очень домашний, при этом в образе сквозила какая-то беззащитность.
Очень хотелось прижать ее к груди и закрыть от всех бед и невзгод, лишь бы изредка видеть ее благодарную улыбку. Увидев, какое впечатление она на меня произвела, девушка напряглась еще больше и как-то подобралась, словно собиралась бежать.
