Я знал, что никакие уговоры не помогут, но всё же попробовал сделать ещё одну попытку убедить выродков отступить:
— Я вам, ублюдкам, даю последний шанс! А иначе, вас всех здесь закопаю прямо в асфальт! Просто свалите в закат и останетесь живы.
— Да он реально под кайфом! Смотри, как глаза красным загорелись… — сделал вывод один из подонков, — Лебедь, давай его вшатаем?
— Тихо! — прыснул татуированный, а затем повернулся ко мне, — Ты почему такой дерзкий, а⁈ Не вижу в тебе силы, такое впечатление, что ты просто гонишь!"
"Лавина нарастала.
Я почувствовал, как кости хрустнули, руки удлинились, а жилы на руках и ногах жалобно затрещали. Я стал ощутимо выше. Крутанул головой, разминая спину и шею. Во рту появился металлический привкус крови, а язык обнаружил прорезающийся второй ряд зубов. Насильники, а сомнений в том, что эти уроды собирались сделать с девушкой, у меня не было, попятились назад.
— Эй, стопэ! — запротестовал татуированный, — Мы поняли, сейчас свалим!
— Поздно! — прорычал я нечеловеческим, хриплым голосом.
Шрамы на руке зачесались, я перевёл взгляд на них. Они пульсировали в такт ударам сердца алым цветом. Да и всё вокруг окрасилось в красный, только разной степени интенсивности.
— Да это проклятый! — сорвался на фальцет татуированный.
Я сделал шаг вперёд и вышел на свет двух местных лун.
Всё вокруг изменилось, движения ублюдков стали медлительными и предсказуемыми. Ближайший ко мне детина застыл на месте, выпучил глаза и так и стоял, не сводя с меня глаз.
Удар когтистой лапы снёс ему голову, и она укатилась футбольным мячом по асфальту, куда-то в кусты. В меня кто-то кинул бутылку, и она разбилась о грудь. Впрочем, боли мне это не причинило, а ярости и азарта прибавило. Я моментально оказался возле метнувшего в меня стекло и проткнул живот лапой, поднимая его вверх. На лице неудавшегося насильника застыла гримаса боли и ужаса.
Остальные подонки разбегались кто куда. А я почти себя не контролировал, в крови бурлила ярость и жажда крови.
Краем сознания я отметил, как мои когти на ногах высекли искры из асфальта, и я на месте сменил направление на сто восемьдесят градусов. Ещё один ублюдок рухнул без головы, в этот раз я облизнулся, вся морда оказалась забрызгана кровью. В лицо прилетел фаербол, но и это мне совсем не навредило. Боевой задор бросил меня к следующему оппоненту, этот был с Доспехом Духа, и в этот раз лапа почувствовала сопротивление.
