— Ну, вот и казарма. Вторая дверь направо…
Он рванул дверь, не постучавшись."
"С одной из четырех кроватей на пришедших испуганно смотрел заспанный юноша. В комнате стоял кислый запах мужского пота и несвежей одежды. Больше там никого не было. Доминик понимал, что их замысел небезопасен.
— Возьми мой плащ, — сказал он солдату. — И мою шляпу! Вот так! А теперь пойдешь с нами!
— Но я не понимаю…
— Речь идет о твоей безопасности, — прошептал комендант. — Надвинь шляпу на глаза. Быстро!
Растерянный солдат повиновался, он был страшно бледен.
Они шли обратно теми же коридорами, солдат не поднимал головы. Какой-нибудь любопытный мог принять его за молодого дворянина в обществе друзей. Доктор снова привел их к себе и тщательно запер дверь. Задернул плотные гардины.
— Здесь нас никто не услышит, — тихо сказал он. — А теперь, парень, мы должны задать тебе несколько вопросов.
— Мне? — испугался солдат, на лице у него выступили капли холодного пота. — Почему мне?
— Если не ошибаюсь, ты был другом убитого Кристиерна? — спросил комендант.
Солдат побледнел еще больше.
— Почему другом? Я бы так не сказал.
— Говорят, ты был сам не свой после его смерти?
— Не понимаю, что от меня требуется?
— Кристиерн хотел рассказать нам все о поборниках…
— Тс-с-с! — испуганно шепнул солдат и тем самым выдал себя.
— Здесь тебя никто не услышит, не бойся, — успокоил его доктор. — Итак? Ты тоже хотел освободиться от них?
Бедняга упал на колени. По его юношеской бородке текли слезы.
— Молю вас, не подвергайте мою жизнь опасности! Они убьют меня! Я не успею даже дойти до казармы!
— Значит, они находятся и во дворце?
— Они находятся повсюду! Никто не может быть уверен, что их нет рядом. Ради Бога отпустите меня… Не задерживайте здесь!..
— Тебе уже в любом случае угрожает опасность, — сказал комендант. — Так что расскажи нам все, что знаешь о своих братьях по ордену, чтобы мы могли их обезвредить. Только тогда ты сможешь чувствовать себя в безопасности.
— Обезвредить их? Это невозможно! — У солдата даже глаза побелели от страха.
— Все возможно! Сколько их? Тринадцать?
В конце концов, солдат сдался. Он понимал, что у него нет выхода, поборники наверняка уже знали о том, что он побывал у коменданта. Он весь как-то обмяк и дышал с трудом, глаза у него были закрыты, казалось, он хочет освободить легкие от отравленного воздуха дворца.
— Господи, помилуй мою душу, — прошептал он — Хорошо, я все расскажу.
