Они были неподвижны. Почти неподвижны…
Она услышала, как профессор восторженно прошептал:
— Он насылает на них заклятия! Настоящие черные заклятия!
— Это необходимо, — спокойно сказал Доминик, но голос его немного дрожал.
— Никогда не думал, что мне доведется увидеть такое своими глазами, — шептал профессор. — Этим искусством владеют только шаманы из сибирской тундры!
«Я знала, — думала потрясенная Виллему. — Знала, что не только Тенгель Добрый вселился сейчас в Ульвхедина, но и наши предки, жившие задолго до Тенгеля Злого! Те, которые шли по заснеженной тундре, чтобы найти прибежище в Норвегии».
"
"Она снова напрягла все силы, чтобы поддержать Ульвхедина, и, наконец, ей стали ясны его намерения. Когда она осознала, почему эти страшные люди стали ниже ростом, у нее все поплыло перед глазами. От заклятий Ульвхедина они погружались в землю! Они были в земле уже по щиколотки, поэтому и не могли двинуться с места. Почти незаметными рывками они опускались все глубже и глубже, покорные могучей воле Ульвхедина.
Они втроем были слабее его одного. Им ничего не стоило одним ударом убить человека, голыми руками расплющить его в лепешку, но на расстоянии они были бессильны.
Дружный вздох, вырвавшийся у солдат, свидетельствовал о том, что до них тоже дошел смысл происходящего. Краем глаза Виллему видела их испуганные, побелевшие лица.
Теперь Виллему было легче оказывать Ульвхедину помощь в его борьбе. Взявшись за руки, они с Домиником поднялись на вершину холма и положили руки на плечи Ульвхедина.
Дело пошло быстрее.
В зеленоватом, призрачном свете луны грозные великаны рывками уходили в землю. По грудь, по плечи… Страшные глаза, казалось, вот-вот испепелят Виллему, Доминика и Ульвхедина, но в них была лишь бессильная злоба. Вскоре из земли торчали только волосы, еще немного, и над тремя головами сомкнулась трава. Ульвхедин продолжал произносить заклятия, загоняя врага все глубже и глубже под землю. Наконец он умолк. На холме остались только обледеневшие участники жуткого ритуала. Восемь человек в монашеских плащах.
Доминик услыхал, как Виллему испуганно и растерянно произнесла нараспев:
Язычники были мертвы.14
Объяснение случившемуся они узнали на обратном пути в Копенгаген. Члены ордена, поникшие и продрогшие, ехали со связанными руками в сопровождении солдат. Их ждал суд.
Профессор Видст, напротив, был очень оживлен, он ехал рядом с Виллему, комендантом и остальными и рассказывал о всех ужасах, какие ему пришлось пережить. Они понимали его.
