Записки о тайных свиданиях летали между дамами и кавалерам, которые, конечно, состояли в браке и свидания назначали отнюдь не своим мужьям или женам. Двор развлекался, забыв о бренности жизни.
3
Марина тщетно пыталась забыть то, что ей довелось пережить в оружейной палате.
Она открыла глаза и прислушалась. Все тихо, никто не подкрадывается к ее двери. Наверняка граф Рюккельберг танцует сейчас на балу. О Господи, пусть он пробудет там весь вечер, всю ночь! Не разрешай ему подняться сюда наверх!
Оружейная палата….
Кажется, это случилось неделю назад. Или чуть больше…
— Там темно, я все равно ничего не увижу, — прошептала она.
— Тс-с, подожди, все, что нужно, ты увидишь, — возразил ей граф Рюккельберг. Звякнуло оружие. — Осторожней! — шикнул на нее граф.
— Дядя Поуль… Давайте вернемся. Ведь меня ищут.
Он остановился. Она ощущала исходящий от него жар, под шелковым жилетом колыхалось рыхлое тело. От страха и отвращения Марина чуть не задохнулась.
— Подожди, — прошептал он взволнованно и нетерпеливо, и Марина услыхала, что он возится со своей одеждой.
Он снова шумно и тяжело задышал.
Марине не хотелось думать об этом, она вся дрожала, у нее потекли слезы, но неотвязные воспоминания были сильнее ее воли. Он схватил ее руку.
— Потрогай, — срывающимся голосом прошептал он и дрожащими потными руками потянул к себе ее руку.
Марина была вынуждена обхватить что-то круглое, горячее, пульсирующее, она ничего не понимала и попыталась освободиться, но граф, словно в отчаянии вцепился в нее.
— Вот что значит настоящий мужчина, — хрипло проговорил он. — Чувствуешь? Чувствуешь, какая в нем сила?
Марина чувствовала, что ее вот-вот вырвет, она застонала и попыталась освободиться, но рука графа держала ее руку и заставляла двигаться так, как ему хотелось. Дыхание с хрипом вырывалось у него из груди, она подумала, что он умирает. Наконец ей удалось вырваться, и она бросилась к дверям, за спиной у нее раздался разочарованный крик, но граф не последовал за ней, он не мог двинуться с места и только шумно дышал.
Она была уже в коридоре.
В тот вечер она не осмелилась лечь. Так и сидела на подоконнике, пока не заснула. Однако никому ни о чем не сказала: граф предупредил Марину, что ее мать совершила ужасный проступок. Если король о нем узнает, матери отрубят голову. Но он, добрый дядя Поуль, никому не расскажет об этом, если Марина будет умницей.
