А вот мы трое снова в пути. Хотя, видят боги, как я тоскую по дому и нашему сыну! Мне кажется, мы уже никогда не вернемся туда.
— Вы могли бы и не сопровождать меня в Данию, — сказал Ульвхедин. Он был немного задет.
— Но мы так рады, что едем с тобой! — в один голос воскликнули Доминик и Виллему.
Ульвхедин улыбнулся. Судно уходило в холодную ночь.
10
Трое путешественников вскоре испытали на себе, что нельзя безнаказанно пускаться в морское путешествие накануне Рождества. Начались штормы, и шхуна была вынуждена укрыться в надежной гавани.
Задержаться в гавани пришлось надолго, снасти и такелаж обледенели, лед сковал берега и безбрежную водную гладь. Виллему бранилась так, что даже у привычного Доминика уши вяли, но делу это помочь не могло.
Комендант копенгагенского дворца был в отчаянии. Вокруг дворца творилось что-то необъяснимое, окрестные жители жаловались, что у них пропадают кошки и петухи, а однажды вечером из колыбели пропал тяжело больной ребенок. Кому, скажите на милость, мог понадобиться умирающий ребенок?
Поступали и другие, не менее страшные известия.
У одной из служанок случился настоящий припадок. Из ее сбивчивых объяснений стало ясно, что она встретила незнакомого человека на темной лестнице, ведущей в подвал. У служанки была с собой сальная свечка, и она разглядела наглое лицо со звериным оскалом, от страха у нее чуть не разорвалось сердце. Служанка утверждала, что от него исходил странный запах, это был тошнотворный запах земли и плесени.
— А как он выглядел? — спросил комендант, пришедший, чтобы расспросить служанку.
Заикаясь и путаясь, она сказала, что он был длинный, как каланча, бледный, как покойник, в монашеском плаще с капюшоном и красивый, как эльф. Кто-то неосторожно спросил, не было ли тут поблизости монастыря несколько веков назад? И тогда служанка просто забилась в судорогах, издавая отчаянные вопли. В ту же ночь служанка исчезла, и с тех пор ее больше не видели. Предполагали, что она бросилась в канал. Комендант был потрясен ее исчезновением и искал ее с таким же упорством, как в свое время — Марину.
Но на этот раз девушки на башне не оказалось. Ее не было нигде. Комендант удивил дворцовую прислугу, спросив, была ли исчезнувшая служанка девственницей. Этого они не знали, но полагали, что она была невинна. Только разве могло это иметь отношение к ее исчезновению?
Зима шла своим чередом. Марина еще не догадывалась о своем положении, а у Хильдегард не поворачивался язык открыть ей правду.
