Так же, как сам старик и его люди. Судя по лицу и подаваемым знакам сидящей рядом за столом Винессы — ей тоже.
Разговор длился уже четыре часа и сейчас подходил к своему логическому завершению.
— К нам не приходили, — наморщив лоб, медленно проговорил барон Вебиннин, после чего повернулся к командиру свой дружины, светловолосому здоровяку Ковалю. — Не приходили же?
— А? — Коваль, пожирающий глазами Винессу, вздрогнул. — Да! Сюда военные вообще последний раз приходили ещё до того, как орки стену прорвали. Нам даже официально не сообщили, что Баринсан больше не император.
Сдаётся мне, они там считают, что нас тут всех перебили.
— К сожалению, они не так далеки от правды, — Линда тяжело вздохнула. — По пути сюда мы встретили много пепелищ. Очень много.
— Не приди в ту ночь Илья, и от нашей крепости тоже ничего не осталось бы, — барон кинул взгляд в окно своей усадьбы и замолчал, вспоминая ночной бой с орками и случайный визит направляющегося из Пронзеля в Угрент совсем молодого, но, как оказалось, совсем не простого парня.
— Илья рассказывал, — с улыбкой глядя на старика, заговорила Винесса, — что вы укрыли в стенах своей крепости несколько тысяч жителей и даже в ваших личных покоях стояли многоярусные кровати.
— Это самое малое, что я мог для них сделать, — хозяин продолжал наблюдать за людьми во дворе. — И я очень рад, что у меня получилось. Теперь хотя бы женщин и детей не будут трогать.
— Вам просто нужно выставить патруль на дорогу, — пожала плечами Линда. — И если придут рекрутеры узурпатора Зааркана, успеть подать знак мужчинам, чтобы те спрятались в лесу.
Они храбро сражались с орками и заслужили то, чтобы мирно жить со своими семьями, а не умирать в междоусобице.
— Это предательство, — печально вздохнул старик и, откинувшись в кресле, опустил взгляд на свои сморщенные руки.
— Сами же говорите, что они даже не сообщили вам о том, что император сменился, — Винесса подалась вперёд и облокотилась на стол. — К тому же речь именно о ближайшем месяце-двух. Потом Илья Первый Многоликий выиграет гонку, разобьёт войска узурпатора, возьмёт Кинтет и станет императором объёдиненного Шринанта.
"
"— Твоими бы устами… — барон тяжело вздохнул и повернулся к Ковалю: — Что думаешь?
— Да чего тут думать? — тот встал, выпятил грудь и долбанул кулаком по столу так, что пустая посуда со звоном подпрыгнула. — Илью мы знаем лично. Он ровный пацан. Вернее, мужик.
— Император, — подмигнула ему Винесса.
— Ещё и император! — ничуть не смутился здоровяк.
