Ну да! Повелителю, конечно, нужны добровольцы и наёмники для крепостных гарнизонов на его континенте, а у леди Брашши сильных гранг раз в десять больше, чем у них на двух столбах вместе взятых, но это всё бессмысленно, если Фыссаша сейчас умрёт!
Синка всматривалась в тёмный купол и с огромным трудом могла различить, что там происходит. Мелькающие тени, вспышки и новые тени. А звуки доносились будто с очень большой глубины.
Боги! Пусть эта старая карга её просто покалечит!
Интенсивность боя нарастала.
Противницы не жалели маны и применяли весь свой арсенал. Совсем скоро всю внутреннюю часть арены заволокло дымом, а ещё через минуту свернула ярко-красная вспышка, и даже через барьер до ушей Синки донёсся душераздирающий вопль.
Она приросла к земле — это был голос Фыссаши.
Вопль резко оборвался, и повисла зловещая тишина.
Случайные свидетели растерянно переглядывались, а две телохранительницы леди Брашши смотрели на оторопевшую Синку сочувственно.
Прошло пять минут, но барьер не падал.
Пятнадцать. За ним всё так же стояла дымовая завеса, скрывающая происходящее, но изнутри не доносилось ни звука.
Час."
"Синка едва не протёрла свою хвоплабру, нарезая вокруг барьера один круг за другим.
— Вы ничего не слышали? — спрашивала она всех подряд.
— Нет.
— А может, шевельнулось что-то?
— Нет.
Через два часа Синка была готова биться о защитное поле головой, если бы знала, что это принесёт хоть какой-то результат.
К этому моменту барьер уже окружила огромная толпа подданных леди Брашши. Все они взволнованно шептались, но никто не мог понять, что именно происходит.
Щит, окружавший арену, исчез ещё через час. И тут же развеялся дым.
Синка рванула вперёд, к распростёртой на чёрных камнях подруге.
— Фыссаша! О Боги! Что с тобой?!
Змейка выглядела скверно: вся её броня была залита кровью, треть хвоста срезана, так же как и левая рука по локоть.
— Фыссаша! — плачущая Синка склонилась над подругой, и та вдруг пошевелилась.
— Ты живая?!
— Да задремала… что-то… — гранга скривилась от боли, сплюнув сгусток крови.
— Фысса, — выдохнула Синка села на хвост, прижав ладони ко рту. — Где твои клыки?
— Это плата, — криво усмехнулась старшая подруга. — И она того стоила!
— Что…— начала было Синка, но её прервал громкий, властный голос.
— Внимание! — прошипела леди Брашша, и на площади повисла гробовая тишина.
