Она-то знает, как сильно Аня не любит ходить к Колокольцевым. Так сильно, что даже ради бабушки не может сделать исключение. Но Глаше же этого не расскажешь, вот еще не хватало, вбивать клин между подругами.
Катя видела, что Аглая Тихоновна время от времени посматривала на маленькие золотые часики, перехватывающие ее тонкое запястье. Часики были старинные, а оттого немодные, но Катерина знала, что Аглая Тихоновна наотрез отказывается менять их на любые другие. Эти часики, как и камея на воротнике обязательной блузки, были частью образа пожилой женщины, и без них Катя ее себе и не представляла.
"
"Часов около восьми убрали со стола и наступило время десерта и фруктов. В ближайшей к дому кондитерской были заказаны крошечные, удивительно вкусные пирожные, Глаша испекла бабушкин любимый торт «Прага», из мельхиоровых ваз на скатерть свисали хвостики черешни, аромат клубники плыл по комнате, чай исходил горячим духом бергамота, постепенно сходил на нет шум разговоров, ушла домой соседка Нина Петровна, захватив с собой большой кусок торта для внуков, прощалась в коридоре Мирра Ивановна, уже раскланялся и ушел Вадим Алексеевич, за столом сидел только Михаил, которого Глаша называла троюродным братом, но на самом деле был он Колокольцевым седьмой водой на киселе, поскольку троюродным братом Аглае Тихоновне приходился его отец.
С Михаилом Лондоном Катерина всегда общалась во время «больших» семейных посиделок, поскольку был он ее возраста, работал начальником Департамента по связям с общественностью в «Газпроме», обладал широким кругозором, знал много, рассказывал интересно.
Впрочем, это качество – быть прекрасным собеседником – было присуще всем Колокольцевым и, видимо, передавалось с молоком матери.
– Тебя подвезти? – спросил Михаил у Екатерины. – Я же помню, что нам в одну сторону. А хочешь – к нам заедем, Маша будет рада. Давно не виделись. – Машей звали его жену. – Или ты еще посидеть хочешь?
– В гости уж точно не поеду, не то сейчас время, Миш. А насчет подвезти… Так-то было бы здорово, но, наверное, надо помочь со стола убрать и посуду вымыть.
Сейчас Аглая Тихоновна освободится, и я спрошу.
– Да с посудой и уборкой Глашка прекрасно справится. А ты, если останешься, потом будешь полтора часа до дому добираться, да еще и на метро. А для метро сейчас, как ты совершенно справедливо заметила, не то время.
По-хорошему, на предложение нужно было соглашаться, потому что в метро на Катю действительно нападала невесть откуда взявшаяся паника.
