– Разозлился? Черт, меня там даже не было, а я в гневе.
Мне не хочется говорить о том вечере с Джейком. Вряд ли ему приятно представлять в голове картинки того, как мы с Оливером… Не могу закончить это предложение даже в своих мыслях.
– Давай больше никогда не будем говорить о том вечере? – прошу я. – Пожалуйста. Не говорить, не вспоминать. Этого не было.
Мне трудно выдержать тяжелый взгляд Джейка, поэтому я прикрываю веки. Слышу, как он спускается и садится рядом. Какое-то время я собираюсь с силами, а затем открываю глаза и поворачиваю голову.
Глаза Джейка сегодня темнее обычного, под его взглядом я чувствую себя защищенной и беззащитной одновременно – под защитой от других и совершенно безоружной перед ним.
– Как думаешь, – тихо спрашиваю я, – если бы мы с самого начала жили в других условиях, как обычные дети, как все сложилось бы?
Элфорд раскрывает губы, но так ничего и не говорит, за что я ему благодарна. Ведь если бы он сейчас начал бросаться фразами вроде: «Это наша история, благодаря этому мы стали сильнее и выдержим любые жизненные передряги», то я бы не поверила ни единому его слову.
Мы оба знаем ответ: наша жизнь была бы лучше, как и наше ментальное здоровье.
– Иди сюда. – Протянув руки, Джейк подхватывает меня под согнутые в коленях ноги и, обняв за талию, пересаживает на свои колени.
Крепко вцепившись в его плечи, я утыкаюсь носом в его шею и вдыхаю аромат парфюма с нотками горького шоколада. Я чувствую себя маленьким ребенком, когда он неспешно покачивает меня в своих объятиях, словно пытается уложить спать.
Не знаю, что будет дальше. Не знаю, как поведут себя Оливер и Бэйли. Не знаю, как поведу себя я. Но даже если виноват кто-то другой, в глубине души мне всегда хочется сделать первый шаг, а может даже извиниться без повода, лишь бы не терять близких. Лишь бы не смотреть, как они уходят, превращаясь в воспоминания.
Почему люди не борются друг за друга? Почему с такой легкостью разбрасываются близкими?
– Ты когда-нибудь думал найти своего отца? – спрашиваю я, и на мгновение Джейк напрягается.
– Гуглил его как-то раз. И рад, что не нашел. Понятия не имею, что сказал бы ему при встрече.
– Может, что-то вроде: «Ну и мудак же ты»?
– Это слишком мягко, но тоже подходит, – соглашается Джейк и оставляет поцелуй на моем виске.
Отстранившись, я заглядываю в его глаза и опускаю ладонь на теплую щеку.
– Пообещай, что больше никогда не исчезнешь так, как это было в детстве, – шепчу я.
