— У кого? — уточнил главврач.
— …замечено, что каждая скотина должна выполнять определенные обязанности, — бубнил Феликс, — поэтому быки…
Доктор окинул нашу компанию цепким взглядом, я поняла ход его мыслей и подняла руку.
— Меня зовут Даша, я совершенно здорова психически!
— В чем причина вашего визита? — терпеливо спросил Востряков.
Я показала на Машу, которая тихо сидела на стуле у стены.
— Моя дочь ждет ребенка.
— Прекрасно, — обрадовался доктор, — сейчас с ней побеседуем. Ваше имя, ангел мой?
Маруся сдернула с головы шапку.
— Это я.
— Машенька! — обрадовался Илья Андреевич. — Вы же ко мне вчера на прием приходили. Все у нас по плану. Но почему вы в шубе? В ушанке? В уггах?
— Пришлось одеться, чтобы Александр Михайлович не нервничал, — пояснила Маня.
— Какая ты красная! — перепугался Юра.
— Странно, что не багровая, — ответила Маня, скидывая манто, — на мне еще рейтузы.
— Негоже козу отравлять в шахту возить вагонетку, — бубнил Маневин.
— Вас что-то тревожит? — осведомился Илья Андреевич.
— Со стороны здоровья нет, — ответила Манюня, — я ветеринар, постоянно имею дело с беременными животными, поэтому скажу: у меня состояние как у молодой кошки, которая собралась в третий раз котиться.
— Отлично, — воспрянул духом Илья.
— Но я переживаю, что вся моя семья разом ума лишилась, — продолжала Маша.
— Ну что вы, мама, муж и все остальные просто очень за вас волнуются, — запел Востряков, — я постоянно вижу беременных с родственниками и должен сказать, что ваш вариант семейного безумия на почве беременности любимой Маруси один из самых легких.
Маша захихикала.
— Феликс сейчас читает лекцию о том, как в древности использовали скотину. Александр Михайлович заставил меня майским вечером одеться по-зимнему, мама стоит в шапочке для душа…
Я схватилась за голову. Точно! Каким образом розовая полиэтиленовая беретка оказалась на мне? Нет ответа.
— Муж в юбке… — веселилась Маша.
Я уставилась на Юру и только сейчас увидела, что на нем голубая юбка, из-под которой торчат две волосатые ноги в носках и кроссовках.
И где зять ее взял?
— …вас это не удивило? — завершила Маша.
— Я и не к такому привык, — отмахнулся врач, — полагаю, домочадцы испугались, увидев синие губы беременной?
— Да, — нестройным хором ответили мы.
Юра положил перед доктором градусник.
— И вот еще!
— Сорок два и четыре? — заморгал Илья Андреевич. — С такой температурой женщина не может улыбаться и вести беседу. Возможно, градусник сломан.
