Мне папенька правды не сказал, чтобы я не бросил захребетника. Трофим же при встречах со мной в коляске сидел.
— Может, в вашей семье сумасшедшей не только мать была? — вздохнула я. — Поведение вашего отца и брата никак нельзя назвать адекватным.
Николай пожал плечами.
— Не думал на эту тему, но согласен. У моих родственников в голове не тараканы жили, а мыши жирные. Главное, у меня все в порядке. Я, когда от бабы Кати эту историю услышал, сначала не поверил, попросил приятеля, он в органах служил, узнать, правда ли Трофим может ходить.
Он мне сообщил, что врачи родителям в свое время сказали: ноги у сына будут работать, только занимайтесь с парнем. Трофима упорно лечили: гимнастика, массажи, отец его на море на лечебные грязи возил. И случилась реабилитация. Но я тогда уже дома не жил, правды не знал.
— Родительскую квартиру Трофим продал, — продолжал Семен, — приобрел комнату в коммуналке. Но это все, что о нем известно. Значит, вы не знаете, где сейчас ваш брат?
— Нет, — отрезал Сивков.
Александр Михайлович бросил на меня быстрый взгляд, я расправила юбку на коленях.
— Интересно, где Трофим? Они с Гончаровым дружили. Знаете, как мы это выяснили?
Сивков молча покачал головой."
"— Из платежных документов вуза, где учились Митин, Гончаров и Трофим Сивков, — объяснила я. — Первый попал на бюджетное отделение, два других парня на платное. За них вносил деньги Георгий Гончаров, отец Василия. О постороннем юноше так заботиться не станут. Вот откуда наше предположение о дружбе…
Сивков запрокинул голову и потер лицо ладонями.
— Все! Больше не могу. Вы докопались до правды?
— Попытались, — честно ответила я, — есть предположение, что Трофим и Василий создали агентство «Удача». Отец Гончарова давал отпрыску любые деньги, он мог ему и на бизнес отсыпать.
Сивков вынул из кармана блистер, выщелкнул таблетку и отправил в рот.
— Они от вас не отстанут, — сказала я, — расскажите, что знаете. Вместе выход из положения придумаем.
Николай резко выпрямился.
— Ладно.
Владелец холдинга заговорил.
Глава 41
У Сивкова есть большой загородный особняк. Семьей Николай обзавестись не готов, детей заводить не желает. День-деньской он проводит на работе, вокруг него вечно клубятся разные люди. А когда он наконец приезжает домой, там бегает горничная, маячат шофер, охрана, звонит постоянно телефон. Николай же принадлежит к породе людей, которые восстанавливаются исключительно в одиночестве. Ему надо закрыть дверь и точно знать: в особняке никого, кроме него, нет.
