Последняя из рода Гроз

 – Твои слова ровным счетом ничего не доказывают. Это только слова. И тебя я вообще не знаю.

Дракон закатил желтые глазищи и устало вздохнул:

– Посмотри на свою правую руку. Узнаешь?

Я сделала, как он сказал, и ахнула. На моем указательном пальце красовалось то самое дедушкино золотое колечко, только теперь оно показалось мне гораздо меньше.

– Как это?

– Все просто и одновременно не просто, – ответил чешуйчатый. – Это кольцо связывает меня с тобой. Смотри, фамильяром мага может стать любое волшебное существо, коим я являюсь, по своей воле или не по своей.

В первом случае заключается обоюдовыгодный договор, во втором – маг насильно с помощью заклинаний и обмана заставляет кого-то себе служить. Мы, драконы, слишком свободолюбивы и горды, чтобы кому-то прислуживать, но отец Бальтазара нашел способ привязать меня к их роду. Когда он умер, его сила и кольцо перешли по наследству к Бальтазару, а теперь тем же путем и к тебе. Поняла?

– Не очень, – поморщилась я.

– Тогда дальше тебе будет еще более непонятно, как, впрочем, и мне, – продолжил Гар.

 – Я должен был служить одному роду магов, пока он не прервется, но сменил его и теперь служу тебе и, возможно, всему твоему роду тоже.

Дракон сел на землю и вздохнул, опустив рогатую голову:

– Кажется, это никогда не закончится…

Я всмотрелась в кольцо, потом схватилась за него и потянула. Мне не нужен был никакой фамильяр и никакая сила. Я хотела, чтобы все снова было хорошо. Но кольцо, к моему огорчению, не снималось.

– Ценю твои усилия, – грустно усмехнулся Гар, поглядывая исподлобья.

 – Но это невозможно.

Я сделала еще несколько попыток стащить кольцо, и, не преуспев, выдохнула:

– Почему? Разве я не могу распоряжаться своим имуществом, как пожелаю?

– Теоретически можешь, но тут условия ставила не ты. – Дракон развел лапами. – Вполне вероятно, ответ есть в книге рода Бальтазара, но где он ее спрятал, я не знаю.

Мой взгляд метнулся по траве, где-то здесь должна была лежать дедушкина книжка. По крайней мере, еще совсем недавно он в ней писал.

Я сделала несколько шагов, наклонилась и подняла довольно увесистый том. Сверху, на обложке из темной кожи были выдублены облака, из которых вырывалась молния, а под ними – какая-то надпись. Читать я, как и большинство деревенских, не умела, но то, что это буквы, поняла. Открыла книгу, медленно пролистала. На страницах было много рисунков и надписей разного размера и сделанных явно разными людьми: одни буковки ровные и стройные, другие – кособокие.

– Это не она.