Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

Выпрямившись, она вопросительно взглянула на хозяина. Скривив губы, он небрежно махнул двумя пальцами, отпуская ее.

– Мы продолжим позже, – пообещал он.

Элейн приложила все силы, чтобы не выбежать из кабинета, а выйти спокойным, неторопливым шагом. Едва двери закрылись за ее спиной, она шумно выдохнула. Затем взглянула на Робо. Он глядел будто бы равнодушно, но, когда Элейн беззвучно прошептала «спасибо», на морщинистом лице проступило сочувствие.

Оставшиеся два дня Элейн старательно избегала встреч с Ковином.

Впрочем, это было несложно: умы всех в доме занимал только бал. Слуги вставали еще до рассвета, а ложились затемно, готовясь к визиту большого количества гостей и, главное, самого короля. Элейн, Каталина и Марта отбеливали и крахмалили скатерти и салфетки, тяжелые балдахины и тонкие гардины. Самым сложным оказался бордовый бархатный занавес. Робо готовил удивительное представление: у большой залы, где уже поставили троны для короля, его жены и племянницы, часть помещения должна была быть отделена занавесом. В торжественный момент слугам предстояло потянуть за тяжелые золотые кисточки, чтобы занавес разъехался и открыл изумленным гостям удивительный уголок с редкими цветами, птицами в золотых клетках и фонтаном, бьющим прямо в комнате. Во дворе в это время должны были начаться фейерверки. Двери, ведущие туда, как раз находились в этой части залы.

Все было рассчитано до минуты. При этом Робо, точно как и Элейн, всеми силами старался не отвлекать хозяина по пустякам. В один момент она застала его в коридоре, говорящим с пустотой.

– …С другой стороны, цвета Англорума красные с синим… Но сожри меня бездна, если хозяин увидит красные цветы и красные ленты, он просто убьет меня… Однако это праздник не только мормэра Нортастера, это праздник, на котором будет присутствовать король!

– Почему бы вам не обсудить это с господином Торэмом? – предложила Элейн, проходя мимо взволнованного мажордома.

– Отвлекать? Из-за такой ерунды? – взвился тот, будто только и ждал, как кто-то заговорит с ним и даст возможность немного выпустить пар.

– И правда, – пробормотала Элейн, стараясь побыстрее скрыться из коридора.

Донун снова приходил к Ковину, но на этот раз вечером. Элейн развешивала белье для сушки на заднем дворе, когда услышала знакомый голос.

– Я дождусь господина Торэма в беседке, – обратился наместник, вероятно, к кому-то из слуг, после чего раздался звук шагов и глухого стука трости, на которую он всегда опирался при ходьбе.