Они терпели, потому что знали: война требует жертв.
Но когда голод стал постоянным спутником, когда у костров стало меньше разговоров, а больше угрюмого молчания, терпение начало истощаться.
— Мы идем слишком долго, — первые жалобы прозвучали спустя неделю.
Они делали крюк.
Огромный, изматывающий крюк, который каждый день отдалял их от столицы Империи и от настоящего врага. Путь был тяжелым и потому казался бесконечным. Каждый день грязь липла к сапогам, и даже лошади увязали в разбитой дороге. Они теряли силы, обозы застревали в топях, и людям приходилось вручную вытягивать повозки, погружая ноги в холодную жижу.
Мамору слышал ропот и видел недовольных. Лучше всего он слышал то, о чем пока не говорили. Их было не так много, тех, кто возмущался вечерами у тусклых костров, которые не согревали. Но любое зерно рано или поздно дает свои всходы. Пока их было немного, но пройдет еще неделя, вторая... Они достигнут сужения реки, и самураи увидят, что им предстоит преодолеть... Недовольных станет больше.
Это было неизбежно.
В любое другое время он отправился бы вперед войска, чтобы своими глазами оценить место, в котором они должны перейти реку. И нужно было разведать, что скрывалось на другом берегу. Их могла поджидать ловушка, ведь у Императора были те же самые карты, по котором шли и они. Он не мог не понимать, куда направится Мамору после второй сожжённой переправы.
Император мог намеренно заманивать их в место, откуда у них уже не получится выбраться...
Но Мамору не хотел бросать войско.
Он чувствовал, что обязан остаться, и потому вместо себя отправил полководца Хиаши с небольшим отрядом. Они должны были разведать местность и убедиться, что на другом берегу их не ждет ловушка."
"Без полководца, которому он доверял, Мамору стало особенно тяжело. Не так много было людей, на которых он мог положиться, и Хиаши был одним из них. Остальные же сейчас сопровождали Талилу...
Он не жалел о принятом решении. Но признавался сам себе, что поход оказался куда труднее, чем ожидал.
Мамору ничего не изменил, если бы представился такой случай, но с удовольствием разделил бы свое бремя с еще одним человеком.
Испортившаяся погода лишь все усугубила. Сплошная стена из дождей продолжалась несколько дней лишь с небольшими перерывами. Вода размыла дорогу. Идти стало сложнее и дольше. И припасы, которые везли на повозках, оказались под угрозой. Они могли намокнуть, а лошади и колеса застревали в грязи.
Войско двигалось медленно, слишком медленно.
