Господин Тадамори коротко рассмеялся, и у Талилы по позвоночнику пробежал холодок. Она вновь ощутила почти нестерпимое желание поежиться и заставила себя еще больше расправить плечи. Ее собеседник был умудренным годами правителем, и долгие годы он благополучно маневрировал между нынешним Императором и его непомерными требованиями и податями.
Господин Тадамори был искушен в политических интригах, Талила — нет. Он знал, как говорить и что говорить, она же полагалась лишь на собственное чутье, которого было недостаточно, и она это знала.
И худшим для нее было, что знал об этом и он.
Что она могла предложить ему? Справедливого и благородного правителя, которым станет Мамору? Звучало смешно и наивно, и хотя эти слова рвались у нее от сердца, Талила проглатывала их раз за разом и говорила о другом.
Справедливые и благородные правители не нужны никому. Особенно тем, кто не претерпевал особых невзгод и при нынешнем Императоре.
Что она могла пообещать ему — человеку, который откупился от Императора? И нарастил собственную маленькую армию прямо у того под носом?
Талила знала, что ее положение шатко.
А то, что могло бы от нее понадобиться мужчине, она уже отдала Мамору.
— Вы слышали о Пророчестве? — господи Тадамори словно прочитал ее мысли и резко перевел беседу в другое русло.
— Конечно, — скупо ответила она.
— Если бы вы уже не были отданы другому, я бы предложил вам родить ребенка в моем клане.
Она позволила себе усмехнуться уголками губ. Да. Она подозревала о чем-то таком.
— Но это уже невозможно, — очень печально вздохнул господин Тадамори. — И так уж вышло, что мне гораздо выгоднее обменять вас, чем поддержать...
Его слова еще не успели отзвучать в воздухе, а все в помещении уже переменилось. Талила почувствовала, как на затылке волоски встали дыбом. По коже волна за волной разлился холодок. Самураи, что еще мгновение назад спокойно сидели напротив нее, все как один обнажили катаны, которые до той минуты прятали под столами. По бокам от себя она заметила движение: распахнулись сквозные двери, и в проемах появились воины с луками наготове.
— Простите, госпожа Талила, — с завидным хладнокровием произнес господин Тадамори, вскочив на ноги, чтобы уступить место своим людям. — Я бы предпочел избежать кровопролития, но это единственный путь.
— Я бы тоже... — успела выдохнуть она.
Самураи подались вперед, и Талила услышала, как одновременно свистнули стрелы, и что-то закричал ей полководец Осака.
Она не разобрала.
